Алия немного удивленно смотрит на меня, но выходит из комнаты без раздумий.
- В чем дело? Выглядишь настолько серьезным.
- Воспитание чужих детей не мое дело, лезть в это я не собирался. Но поскольку поведение Заремы негативно затронуло меня и унизило мою супруг, считаю нужным сказать, как есть.
Алия ахает, прижав ладонь к сердцу.
- Что стряслось? Я отсутствовала не так долго… Неужели случилось что-то нехорошее?
- Зарема намеренно унизила мою жену, оставив ее без одежды. Еще ей не помешало бы добавить скромности, - немного помолчав, говорю прямо.
- Она строит мне глазки. Мне плевать на все ее знаки внимания, но такое поведение бросает тень на всю семью.
Алия краснеет и бледнеет, словно я отчитываю ее саму. Знаю, что Зарема ей не родная, но сейчас жена друга переживает искренне, как за свою.
- Хорошо, что сказал. Мне так неловко за нее. Я и подумать не могла, что она на такое пойдет. Я подозревала что-то… Зарема довольно часто интересовалась в последнее время, когда ты приедешь в гости. Ей очень запомнились твои слова.
Ты как-то вскользь сказал, что из нее выйдет отличная невеста…
- Честно? Даже не припомню такого! - качаю головой.
- Вы, мужчины, а девушке иногда и одного слова хватает, чтобы размечтаться. Я… поговорю с ней. Обязательно. Если прознает Алдан, ей очень не поздоровится. Но и не говорить ему тоже будет неправильно.
- Мне жаль, что я принес смуту в вашу семью.
- Не извиняйся, ты наш дорогой гость. Мне так неловко, что Лее досталось от Заремы! Я могу вам чем-нибудь помочь и загладить вину?
- Ничего не надо, Алия.
Вы с Алданом мне очень помогли. Единственное, чем ты мне можешь помочь, это дать телефон, чтобы я мог позвонить. На этом все.
Телефон оказывается в моих руках. Я по памяти набираю номер, еще не знаю, работает ли Аби на прежнем месте. Еще какой-то месяц назад я и не думал о том, чтобы вернуться! Да что там месяц… Три дня назад я не знал, что моя жизнь совершит такой кульбит.
Но теперь, поразмыслив обо всем, понимаю, что продолжая изображать из себя одичавшего отшельника, ничего не добьюсь.
Мне же внезапно захотелось поквитаться с Умаром и увидеть искреннюю, лишенную затаенного страха, улыбку Леи. Мудак совершенно застращал Лею. Настолько, что даже после нашего секса, первое, о чем она подумала, был страх, что она забеременеет и отдаст малыша своему дяде.
Так не годится!
Пока этот урод жив, Лея будет бояться собственной тени! Надо от него избавиться, и мои скудные возможности пастуха здесь совершенно не помогут.
