– И тебе? – заинтересовался Фил.
– И мне. Отец считал, что искусство танца не менее важно, чем математика.
Танец пролетел быстро и с удовольствием. Когда музыка закончилась, и мы отошли в сторону, Фил задержался, будто собираясь что-то сказать. Он явно волновался, неуклюже перетаптываясь с ноги на ногу. Вся его легкость и непринужденность куда-то внезапно испарились.
– Ты хочешь что-то сказать? – мягко поинтересовалась я.
– Да… э-э. Я тут узнать хотел… – он замялся и покраснел.
Я едва сдерживала улыбку, гадая, что же могло его так смутить.
– Твоя помощница. Кажется, Кати… Она свободная девушка? – Он нервно выдохнул.
Это было так мило. Молодой юноша из императорской семьи оказался обычным крестьянским мальчишкой, когда дело касалось влюбленности. А его поведение походило именно на нее.
– Да, – ответила я. – Насколько я знаю, сердце Кати сейчас свободно.
– Здорово! – воодушевленно воскликнул он, едва сдержавшись, чтобы не подпрыгнуть на месте. Но тут же сделал серьезное лицо. – Спасибо за ответ, Айла.
И с блуждающей улыбкой Фил пошагал обратно к стене. Я же тихонько хихикнула и поспешила в дамскую комнату. Нужно было слегка освежиться после танцев.
Я стояла перед зеркалом, глядя на собственное отражение. Разгоряченные щеки, глаза горели огнем. На удивление, вечер мне нравился. Да, были и неприятные моменты, но в целом все шло прекрасно.
Набрав в руки холодной воды, я сполоснула лицо. Это помогло прийти в себя после душного зала. Рука потянулась за белоснежным полотенцем, когда я уловила за собой едва заметное движение.
Сердце екнуло. Я резко подняла глаза. В зеркале за моей спиной появился силуэт. Я облегченно выдохнула. Это была Агата."
"В этот раз косы женщины были растрепаны, а в обычно равнодушных глазах светилась ярость.
Это меня не испугало, я была рада появлению ведуньи.
– Агата, – возбужденно зашептала я, боясь быть случайно услышанной. – Как я рада тебя видеть!
Женщина не отвечала, она смотрела словно сквозь меня. Но ее гнев становился почти осязаемым.
– Я наконец-то все знаю! Кто ты и что с тобой случилось.
Мне было видение. – Продолжала тараторить я. – Я почти все поняла!
– Но ты не узнала главного, Айла. И времени не осталось. Торопись!
– Торопиться? Что ты имеешь в виду?
Я повернулась к ведунье. Теперь я смотрела на нее напрямую, а не через отражение. Она была чем-то разгневана и взволнована.
– Агата? – снова спросила я, когда молчание затянулось.
– Скоро будет поздно…
От этих слов по спине пробежал неприятный холодок.
