Майя перманентно влюблялась в деньги, а не в их обладателей, с которыми крутила романы.
– И все же, кто он?
– Кто-кто, мужчина! Такой же, как все…
– Очередной толстосум?
– Ну… да. Конечно! Ты что, можешь представить себе, что я влюблюсь в какого-то простачка? – Майя с вызовом объявила, а Лариса, внезапно успокоившись, с облегченной улыбкой выдохнула:
– Ну-у, Богородова, думаю, переживать так тебе не имеет смысла. Этот твой роман похож на остальные, как две капли воды с той лишь разницей, что на этот раз вызвал у тебя чувства.
Ты точно уверена, что влюбилась в самого мужчину, а не в его дом на Рублевке и «Феррари»?
– Много ты понимаешь… – Майя расстроено поджала губы и с любопытством подняла глаза на только что подошедшего к их столику парня.
– Добрый вечер, барышни! – парень с приветливой улыбкой поздоровался, поцеловал тут же зардевшуюся Ларису и присел на свободный стул. – Не помешаю?
– Майя, это – Вадим. Вадим – это моя подруга Майя, – Лариса представила Вадима и Майку друг другу, и они, вежливо улыбнувшись, произнесли полагающуюся фразу:
– Очень приятно!"
"Саша Ловцев ушел с работы самым последним, не считая, конечно, уборщицы и сменившихся охранников.
И дело было не столько в срочном заказе, сколько в нежелании проводить вечер дома в омуте собственных мыслей и воспоминаний. В офисе мысли не так кипят болью. Когда мозг занят работой, Саше некогда думать о светловолосой девчонке из отдела продаж, которой он сегодня так неловко открыл свои чувства. «Прям как в историческом романе про рыцарей», – Саша, надевая куртку, невесело усмехнулся.
Спас свою Даму сердца от неминуемой гибели и получил «боевое» ранение. А Дама, как и полагается по сюжету, навестила «раненого», а вместо душистого цветка в знак признательности принесла банку кофе. И сердце Дамы, как и должно быть по жанру «рыцарского романа», уже занято другим.
Саша вышел во двор и подошел к своему «коню». Пусть и не такому роскошно-новенькому, как «конь» «племянничка», но тоже не убогому.
Девчонки из их агентства не раз бросали восхищенные взгляды в окно, наблюдая, как Ловцев лихо подлетает к офису на своей «Хонде» и с такой же лихой удалью «спешивается». Усаживаясь на кожаное сиденье мотоцикла, Саша с грустью вспомнил один из счастливых эпизодов недавнего прошлого: он подвозит Ларису к метро, она сидит сзади, крепко обнимая его за талию обеими руками.
– Ладно, все, хватит… – он тихо проговорил себе под нос, и, нацепив шлем, завел байк.
