Помоги мне, – он, вытащив из кармана брюк ключи от машины, протянул их Ларе:
– Откроешь машину. И прибери здесь, – он взглядом указал на все еще расставленные на могильной плите свечки.
Лариса, сунув ключи в карман курточки, торопливо загасила свечки и побросала их вместе с колпачками и подсвечниками в брошенную на снег сумку. Вадим тем временем поднял сестру на руки и вместе с ней вышел за ограду. Лариса с сумкой и курткой Вадима вышла следом и, опередив парня, заторопилась к машине, оставленной возле входа на кладбище.
В машине Вадим бережно усадил Ингу на заднее сиденье, и Лариса тут же села с ней рядом.
– Последи за ней. Если что, сразу скажи мне, – он, наморщив лоб, отрывисто проговорил, и Лариса, послушно кивнув, обняла привалившуюся к ее плечу девушку.
Когда они уже выехали на шоссе, Инга еле слышно вздохнула.
– Инга? – Лариса удивленно и обрадовано воскликнула. И Вадим, рискованно оглянувшись назад, быстро спросил:
– Что там?
– Кажется, в себя приходит… Инга? – Лара легонько похлопала девушку по щеке.
– Ты меня слышишь?
– Что… там?.. Получилось?.. – Инга едва различимо выдохнула и приоткрыла глаза. – Скажи… Сейчас…
– Йола спалила сама себя. Она попыталась убить меня, но Вадим загородил меня собой. Заклятие оглушило его и отрикошетило в Йолу. Она сгорела. Твоя защита спасла нас, – Лариса улыбнулась и вытерла ладонью неожиданно заструившиеся по щеке слезы. – Вот так… А амулеты – оба – забрала другая ведьма.
Наверное, это была Ама.
– Хорошо, – Инга слабо улыбнулась, но тут же поморщилась. – Пустышка… Я теперь… ничто… Бессильна…
– Инга, ты восстановишь силы, – Лариса тут же принялась уговаривать. Главное то, что Инга жива, а остальное – приложится.
– Вряд ли… Ты… себя… береги, хорошо?.. Тебе… теперь надо… – Инга вздохнула и неожиданно попросила:
– Вадька… пусть… радио включит… Тихо… а то, как… на кладбище…
Лариса громко передала Вадиму просьбу, и он молча включил магнитолу.
"
"…Танцуй, даже если не можешь идти,Танцуй, если нет фонарей на пути.Без света и музыки в ритме шаговПод песню танцуй без мотива и слов.И страхи исчезнут за танцем мечты,Печали уйдут вместе с тенью тоски.И пусть за спиною твоей говорятО том, что ты глух и танцуешь не в такт,О том, что ты слеп и подобен кроту,Который бредет наугад в темноту.Поверь, уставала и я, чтоб понятьСамой было трудно, зачем танцевать.
