Ничего не изменилось. Только то, что теперь он для нее – не доступен.
Бестолковый дождь… Бестолковый, как и мысли. Бестолковый, как надежды. Впрочем, надежда, говорят, всегда умирает последней. Разумный выход – поехать к Вадиму и дождаться его там. И не уходить, пока все точки над «i» не будут расставлены. Если он снова скажет, что они должны расстаться, она пригрозит ему. Она найдет способы сделать так, что ему в таком случае не поздоровится."
"Наверное, плохая идея – топить печаль в спиртном. Мысли расплываются, но не исчезают.
Наоборот, только они и остаются, только теперь к ним примешивается острая жалость к себе. И какой умник додумался, что печаль хорошо топить в вине? Дурак, а не умник… Лариса сурово сдвинула брови и разболтала в бокале еще водки с соком. Она не умница, она – дура. Поэтому и пытается заглушить мысли спиртным.
Ну где же Майка? Неужели еще не вернулась домой? Ч-черт. Трижды. Лариса порылась в сумочке и извлекла из ее недр мобильный. Майкин сотовый упрямо сообщил о недоступности абонента, а домашний опять включил автоответчик.
Хоть плачь. Хоть разговаривай с автоответчиком. И Лариса, кажется, все же «поговорила» с автоответчиком. Лучшего слушателя и не сыскать – автоответчик в сочувственном молчании выслушал ее слезные излияния и ни разу не перебил. «Умница!» – на душе стало немного легче, и Лариса мысленно поблагодарила автоответчик. Закуривая очередную сигарету, как от назойливой мухи отмахнулась от здравого смысла, пискнувшего о том, что она, кажется, уже пьяна, и щедро глотнула из бокала.
– Заткнись, я тебя уже давно продала за серые глаза и поцелуи в машине, – буркнув негромко возмутившемуся вновь здравому смыслу, Лариса опять в жажде общения порылась в сумке, отыскивая телефон. «Абонент временно недоступен», – по очереди одинаково отозвались телефоны Майки, Алены и Вадима. Спелись. Сговорились. Отвратительный заговор, однако. И Лариса, не долго думая, вновь набрала Майкин домашний номер и поговорила с автоответчиком.
Вадима дома не оказалось. Алена присела на подоконник с твердым решением дождаться его, во сколько бы он ни пришел, и достала смятую пачку сигарет.
Глядя на разбивающееся о грязное оконное стекло капли дождя, она думала о том, что в это время Вадим, может быть, с Ларисой. И от подобных мыслей становилось так тяжело и больно, будто в грудь – в область сердца – втыкали длинные иголки. Включив телефон, Алена по очереди позвонила сестре и Вадиму. Лариса не ответила, а Вадим снова оказался не доступен.
