"
"От мысли, что это Олег ударил ее по голове, Марьяне стало нехорошо. Дурнота наваливалась стремительно, и она вдруг испугалась, что снова потеряет сознание, а еще ее вырвет прямо на безукоризненно чистый голубой ковролин. Марьяна зажала рот рукой и огляделась вокруг в поисках телефона. Она же совершенно точно выходила из своей каюты, держа телефон в руках. Или его украли?
Глаза Марьяны наполнились слезами, потому что в телефоне, самой последней модели «Айфона», была вся ее жизнь. Номера телефонов, почта, социальные сети, друзья, родители, начальник, бабушка Гордона.
Сам Гордон в телефоне, конечно, тоже был в отличие от надежды, что он еще когда-нибудь выйдет с ней на связь. А вот его бабушка Мэри Шакли писала Марьяне каждый день и, похоже, действительно о ней беспокоилась.
Фуууу! Телефон обнаружился в дальнем конце коридора, почти у самой двери Галины Анатольевны, видимо, отлетел туда при падении. Марьяна попыталась подняться, но не смогла. Противно кружилась голова, и, превозмогая тошноту, она встала на коленки и поползла.
Часы на телефоне показывали два пятьдесят шесть. Получается, что с того момента, как она решила отправиться на нижнюю палубу, прошло всего одиннадцать минут. Какое-то время она надевала халат, несколько секунд провела на палубе… По всем прикидкам, без сознания она провела минут шесть, не больше.
О том, тактично ли будить немолодую уже женщину в три часа ночи, Марьяна больше не думала. Так и не встав с коленей, опираясь на левую руку, правой, с зажатым в ней телефоном, она постучала в дверь.
Раз, второй, третий…
Новая волна ужаса накатила с такой силой, что Марьяна чуть не упала. Почему Галина Анатольевна не открывает? С ней что-то сделали? А вдруг ее тоже убили? И… Впрочем, додумать она не успела, потому что дверь каюты распахнулась, и на пороге показалась пожилая дама, невообразимо элегантная даже спросонья.
— Девочка моя. — Она порывисто присела и обхватила Марьяну двумя руками, обняла. — Что случилось? Что с тобой?
— Меня ударили по голове. — Марьяна наконец заплакала, точнее, заскулила жалобно, как побитая собака.
— Я проснулась и испугалась, и пошла к вам, а оттуда, — она мотнула головой в сторону злосчастной шестой каюты, — кто-то вышел и меня ударили.
— Кто вышел?
— Я не успела увидеть, — голос Марьяны упал до шепота, стал хнычущим. — Я только уверена, что это был мужчина и на нем черные брюки. Галина Анатольевна, а вдруг это был капитан?
— Олег? Да ну, чушь, — решительно отрубила ее собеседница.
