— Да, — согласилась Галина Анатольевна, — то, что я вам так это все гладко рассказываю — не больше, чем беллетристика. Доказательств у нас нет. И к тому моменту, как Нина Кондратьева вернется в свой провинциальный театр, она окажется уже вовсе не рыжеволосой и не зеленоглазой, с другими манерами и повадками. Не удивлюсь, если даже Алексей не сможет ее узнать, хоть они и провели вместе несколько ночей. Она очень хорошая актриса. Это же очевидно.
— Но если Ирина умрет, то получится, что Ида, то есть Нина, совершила убийство.
Неужели она и за него не будет наказана? — спросила Елена.
— Преступление совершено в нейтральных водах, так же, как и убийство Риты, а это значит, что за его расследование не возьмется полиция ни одной страны. Думаю, что наш разговор об этой особенности Морского кодекса Ида тоже учла, когда планировала свое преступление. Остается только надеяться, что Ирина поправится и сможет рассказать о случившемся в полиции. Тогда, скорее всего, Нину-Ираиду все-таки объявят в международный розыск.
— А маму? Может быть, маму тоже убила она? — напряженно спросила Оля. Детский голосок тоненько прозвенел под сводами кают-компании и затих, захлебнувшись слезами.
— Может быть, но об этом мы можем узнать только от самой Иды, — печально ответила Галина Анатольевна. — Или из еще одного источника, в котором мы запросили кое-какие документы.
— Какие еще документы? — спросил Марк.
Но Галина Анатольевна не успела ответить, потому что в разговор снова вступила Елена:
— А мое кольцо? Фамильная ценность, которая досталась мне от матери… Его тоже украла Ида?
— Ах да, кольцо… — Галина Анатольевна мягко улыбнулась и потерла лоб, будто собираясь с мыслями, а потом повернулась к плачущей Оле: — Детка, ты не хочешь отдать тете Лене то, что взяла? Мне кажется, что сейчас — как раз подходящее время для этого.
Оля замерла на месте, а потом стала стремительно краснеть, так что неровные пятна залили ее щеки, лоб, подбородок и даже шею. Она с отчаянием смотрела на Елену Михайловну, не в силах произнести ни слова.
— Что? Оля? Вы обвиняете девочку, что она что-то у меня украла? Да как вы смеете? — Глаза Елены полыхали гневом, руки сжались в кулаки, казалось, она была готова ударить пожилую даму, осмелившуюся на такое нелепое обвинение.
— Нет, она ничего не крала, — мягко ответила та. — Правда же, Оля? Ты в конце круиза собиралась вернуть кольцо, я правильно понимаю? Подбросить или отдать? Просто забыла, потому что переживаешь из-за мамы.
Оля затравленно кивнула.
