В них не могло быть ничего интересного, но привычка доводить любое начатое дело до конца взяла верх, и, ненавидя себя за занудство, Веденеев снова щелкнул мышкой и открыл файл.
Имена и фамилии замелькали перед ним, и вдруг… Он проскочил строчку, остановился, крутанул колесико, чтобы вернуться назад, и замер, не веря собственным глазам.
«Георгий Паутов», — прочитал он. На мгновение зажмурился и прочитал снова: «Георгий Паутов». Георгий. Юрий. Юра. Его кок.
Веденеев вскочил, уронив стул, выскочил из каюты, вихрем взлетел на верхнюю палубу, пробежал мимо удивленных пассажиров, закончивших обед и теперь лениво смотрящих на море.
Кажется, Полина была там, Быковский и вроде бы Китов. Он не успел рассмотреть, отметив лишь, что Марьяны не было. Влетел в кают-компанию, проскочил ее, ворвался на кухню, где неторопливо мыл посуду Юра, хлопнул дверью и остановился, тяжело дыша.
— Что? — спросил у него Юра и отвернулся к мойке. — Все? Откуда узнал?
— Списки, — коротко пояснил Олег. — Вместе с материалами дела по самоубийству сестры Марка Беседину прислали и другие материалы по тренингам Репниной.
Там были списки ее клиентуры за последние пять лет. Честно сказать, сам не знаю, зачем я в них полез.
— Да, пять лет большой срок, — согласился Юра. — Именно поэтому я был уверен, что никто и никогда меня с ней не свяжет. Я и сам почти забыл. И думал, что не вспомню. Но увидел ее, и ужас вернулся.
— Тебе-то она что сделала?
— Ничего особенного. Разрушила мою жизнь, только и всего. Ты присядь, капитан, это долгая история.
Пять лет назад Георгий Паутов, которого, впрочем, все всегда звали Юрием, работал шеф-поваром одного из московских ресторанов. Его кулинарный талант открылся еще в детстве. Испеченные четырнадцатилетним Юрой пироги были пышнее бабушкиных, пирожные таяли во рту, а обычный винегрет становился произведением искусства."
"Свое будущее Юра связывал только с кулинарией, считая себя не поваром, а скорее художником, поскольку рецепты свои он именно творил, создавая настоящие шедевры.
Его карьера шла в гору, и хозяин ресторана, в котором работал Юра, не скупился ни на денежное вознаграждение, ни на регулярные похвалы своему шеф-повару. Однако Юре хотелось большего. Ему хотелось славы.
Не раз и не два он предлагал владельцу принять участие в каком-нибудь телевизионном кулинарном шоу, спонсировать конкурс профессионального мастерства или вместе дать интервью в каком-нибудь светском журнале. Однако хозяин был тверд, как скала.
