— Вообще Палермо называют «городом контрастов», — не спеша рассказывала Марьяне ее спутница, похоже, знавшая обо всем на свете. — Античность и современность, народы и культуры, стили и языки, традиции и нравы переплелись здесь так тесно, что и не разберешь, что откуда взялось. Здесь, в Старом городе, довольно тихо, а вот за его пределами, в современных кварталах так все живенько и шумно, что голова взрывается. За этот хаос, кстати, Палермо далеко не все любят. Что хочешь посмотреть?
— Понятия не имею, — пожала плечами Марьяна.
— Вы же знаете, я в эту поездку собралась с бухты-барахты, ни о чем не читала, ни к чему не готовилась. Мне любые новые впечатления на пользу, так что давайте пойдем туда, куда вы хотите.
— Тогда пошли смотреть на фонтан Претория, — решительно сказала пожилая женщина. — Ты знаешь, вообще-то его сделали в конце шестнадцатого века для резиденции королевской семьи во Флоренции, но потом было принято решение продать этот фонтан в Палермо.
Когда он был собран и наконец открыт, горожане были возмущены. По их мнению, в композиции оказалось слишком много обнаженных статуй, и с тех пор, вот уже больше четырехсот лет, его называют не иначе, как «Фонтан стыда». Жаль, что у нас времени немного, потому что лично я с удовольствием посетила бы катакомбы капуцинов.
— А это что такое? — Марьяне было любопытно, и она с удовольствием думала о том, что ей посчастливилось найти в путешествии такую спутницу.
Ни с кем другим из пассажиров «Посейдона» ей бы не было так интересно, а главное — легко. Будто и не существовало между ними весьма значительной разницы в возрасте.
— О-о-о, это подземное кладбище, на котором с шестнадцатого века в Палермо хоронили мертвецов. Вернее, не хоронили, а просто укладывали в отдельных нишах, сортируя по полу, происхождению и роду занятий.
— Зрелище не для слабонервных. — Марьяна, несмотря на жару, зябко передернула плечами.
— Девочка моя, по-моему, к твоим годам уже надо понимать, что бояться следует не мертвых, а живых. — Галина Анатольевна смотрела на девушку с материнской нежностью. — Впрочем, мы же все равно туда не идем, так что твоей тонкой душевной организации ничего не угрожает. Мертвецов ты не увидишь. И чтобы отметить этот позитивный факт, предлагаю съесть по мороженому. Я вижу небольшое кафе, в котором мы можем немного отдохнуть.
