— Когда мы были в каюте у убитой Полины, то есть когда мы думали, что ее убили, — поправилась она, а Полина покраснела и обхватила себя руками, как будто ей было холодно, — Марк сказал о том, что раз мы в нейтральных водах, то передаем расследование в ваши руки. Что-то про Морской кодекс.
— Совершенно верно. — Олег повернулся и посмотрел девушке прямо в глаза. Под его пристальным взглядом Марьяне вдруг стало нестерпимо жарко, и она снова некстати вспомнила, что так и не переоделась.
— Дело в том, что уголовные преступления, которые совершаются в нейтральных водах, не подпадают под юрисдикцию ни одного из близлежащих государств. Другими словами, полиция любой страны, в порт которой мы зайдем, не станет расследовать приключившееся на борту преступление, если его последствия не распространяются на это самое государство, не наносят ущерба спокойствию в стране, или если речь не идет о торговле наркотиками. Не думаю, что смерть госпожи Репниной подходит под одно из этих определений.
— Любопытно, — психолог Быковский оживленно потер руки, — никогда не сталкивался с подобной информацией. Право слово, это очень любопытно! И что же делать в подобной ситуации?
— Человек, совершивший преступление на корабле, находящемся в нейтральных водах, должен отвечать за содеянное по законодательству той страны, на чьем судне и под чьим флагом он прибыл в нейтральные воды, — ответил Веденеев. — Так предписывает Конвенция ООН по морскому праву.
В нашем случае местом приписки «Посейдона» является Гибралтар, поэтому один из вариантов развития событий — прямо сейчас развернуться и отправиться туда. Правда, все-таки уведомив перед этим страховую компанию. Пока мы не прибудем в порт приписки, принимать решения в связи с происшествием буду я. Это ясно?
Елена Ковалева кивнула первая, встала со стула и потянула за рукав футболки поникшего на стуле Репнина.
— Пошли, горе луковое, — сказала она голосом, в котором не было ни капли сочувствия.
— Господин капитан, — голос олигарха Беседина звучал вкрадчиво, немного сонно. В нем не было ни капли той страсти, с которой он рычал при виде залитого кровью тела Полины или затем обвинял ее в глупой инсценировке убийства. — Господин капитан, мне кажется, или вы не совсем честны с нами?
— Не понял. — Олег смотрел внимательно и без испуга.
