Чужая роза (СИ)

— А вы не хотите узнать, чего хочу я?

Меня больно задело, что Абьери все за меня решил. Может, для бедной служанки подобное предложение и казалось верхом удачи, но я не собиралась себя продавать. Одно дело, сойтись по обоюдной страсти и тяге друг к другу, а другое...

— Чего может хотеть женщина? — герцог приподнял бровь, и вышло это у него так надменно, что мне стало больно. Неужели еще минуту назад этот мужчина целовал меня, и я ощущала едва ли не родство душ?

— У тебя будет все — наряды, драгоценности, вкусная еда, — не останавливался Абьери.

— Покупаете?

Внутри поднялась горечь.

— Простите, ньор герцог, но я не продаюсь.

— Все женщины продаются, — холодно усмехнулся Абьери, и тьма на его лице сгустилась.

Гумер неслышно выскользнул из-за кресла и сел рядом со мной, задрав морду и разглядывая таким взглядом, будто хотел что-то сказать. Но мне было не до него.

— Вы ошибаетесь. И я — не все.

— Нет? Вот, возьми.

Абьери снял с пальца один из перстней и протянул его мне.

— Этот камень стоит десять тысяч динаров. Как думаешь, достаточная цена за твою благосклонность?

Я смотрела на герцога и чувствовала, как поднимается внутри горячая волна. Оценил, значит? Приравнял к продажным девкам? Что ж, хорошо. Раз уж герцог счел меня алчной стервой, то я не буду мелочиться.

Решение созрело мгновенно.

— Мало, — вскинув голову, посмотрела в расширившиеся от удивления глаза.

— Мало? — переспросил Абьери.

— Да. Я хочу самый большой камень из вашей сокровищницы.

Святая Лючия, надеюсь, я права, и камень перемен — самый большой из тех, что принадлежат Абьери.

В комнате стало тихо. Герцог на секунду замер, разглядывая меня потемневшими глазами, а потом едва заметно кивнул и сказал:

— Что ж, хорошо. Идем.

Он схватил меня за руку и потащил за собой.

Коридор, лестница, атриум — я едва успевала за широко шагающим мужчиной. И вот уже под ногами — светлые плиты двора, а мы все еще куда-то идем. Нет, не куда-то.

— Пьетро! Седлай Кариба, — распорядился герцог, конюх кинулся к стойлу, и вскоре рядом с нами уже стоял красивый вороной жеребец.

— Руку, — взлетев в седло, приказал Абьери и легко усадил впереди себя. — Держись крепче.

В считанные секунды мы миновали ворота, а потом позади остались и площадь Варезе, и дворец, и переплетения узких извилистых улиц, а впереди показались сваи канала, ведущего к порту, и приземистое здание аргестерия.