Чужая роза (СИ)

Я уверяла подругу, что за ее женихом уже послали, и что все будет хорошо, а сама вспоминала, как сразу после побега из тюрьмы мы с Джованной отправились в дом к ее нареченному в надежде на помощь. Вот только появившийся на пороге мужчина даже слушать нас не стал. «Я не хочу иметь ничего общего с мятежниками» — заявил он и пригрозил, что вызовет стражу, если мы не уберемся из его дома. Джованна сначала долго убивалась, не хотела верить, что Федерико мог так быстро забыть их любовь и жаркие ночи. А когда стало понятно, что эти ночи принесли свой плод, замкнулась в себе, и мне пришлось едва ли не силой заставлять ее жить.

Воспоминания причиняли боль, рвали незажившие раны, и мне с трудом удавалось сохранить лицо и не показать Абьери, как мне плохо. А у самой в голове стучало одно — он не отнимет у меня Беттину. Он поклялся, а каждый в Ветерии знает, что магические клятвы нерушимы. Я цеплялась за эту истину, потому что не могла представить, что будет, если Беттину заберут и отправят к отцу.

— Кощунство? — переспросил Абьери, и его голос вернул меня в настоящее.

Картинка за окном изменилась. Дорога стала уже, расстояние между домами — больше, да и выглядели они скорее загородными виллами, чем городскими особняками.

— Тебя заботят вопросы веры? — хмыкнул Абьери, а я мысленно чертыхнулась. И зачем полезла со своими уточнениями?

— Мне казалось, ветерийцы очень набожны.

Я скрыла за нейтральной улыбкой нахлынувшие эмоции, и уже более спокойно посмотрела на герцога.

— Так и есть. Только это не избавляет нас от наблюдательности.

Подожди, ты сама увидишь, что в поговорке отражена истинная правда, — усмехнулся Абьери, и его глаза ярко блеснули в темноте.

Странно. Мне кажется, или герцог изменился? Исчезла былая отрешенность, в движениях появилась живость, да и маска больше не казалась такой плотной. За ней все чаще виднелось красивое, мужественное лицо.

— Вот мы и приехали, — добавил герцог, и я увидела, что карета остановилась перед каким-то огромным особняком.

— Это гостиница?

Я разглядывала белокаменное здание с обшарпанным фасадом и мраморными колоннами, а сама пыталась понять, что чувствую.

Вроде бы, обычный особняк. Такой же, как те, что стоят рядом. Так откуда у меня такое чувство, будто он ненастоящий? И почему и сам дом, и окружающий его сад, и старые плиты двора выглядят декорациями к какой-то мистической пьесе?

— Это дом моего друга, — ответил Абьери.

Он спрыгнул с подножки и подал мне руку, помогая спуститься.

— Уверен, тебе здесь понравится.