Чужая роза (СИ)

В тишине всегда лучше думалось. Он найдет решение, в этом даже сомнений нет. Надо только как следует все просчитать.

— Гумер, пошли проведаем Лесю, она же еще не знает, как мы ее спасали, — усевшись псу на голову, скомандовал Бруно.

Форнезе поморщился.

— Что ж, если я тебе пока не нужен…

Марко не договорил и пошел к выходу. Гумер припустил следом, а нетопырь вцепился в темную дымку, окружающую пса, делая вид, что держит вожжи, и голосил какие-то непонятные слова.

— Давай, залетные! Поднажмите, родненькие! Йеху! Ламбада!

Подгоняемый залихватским криком, Гумер выскочил в коридор, как будто за ним черти гнались, двери захлопнулись с громким стуком, и в библиотеке наступила тишина.

Абьери откинулся на спинку жесткого кресла и закрыл глаза.

Алессия Пьезе

— Бетти.

Я держала на руках уснувшую Беттину, все еще не веря, что мы снова вместе, что Бетти здесь, со мной, и что те ужасы, которые рисовало мое воображение в лабиринтах горы, всего лишь пустые страхи, и моей девочке не грозит ни голодная смерть, ни приют, ни болезни.

— Сладушечка моя, — шептала еле слышно, касаясь губами упругих колечек волос, крутого, чуть вспотевшего лба, раскрасневшихся во сне щечек.

Беттина спала, а я смотрела на нее, и не могла до конца осознать, что она здесь, во дворце, под присмотром нянек и служанок, сытая и здоровая."

"Все-таки удивительный человек Абьери. Из разговора с ньорой Арелли я уже знала о том, что сделал герцог. Правда, сколько моя бывшая хозяйка ни рассказывала подробностей переезда во дворец и всего, что за этим последовало, я слушала ее, но так и не могла представить Алессандро, укачивающего Бетти.

Для меня это казалось чем-то невероятным. Впрочем, для ньоры Арелли — тоже. «Уж так это удивительно, ньора Алессия, — всплескивала руками ньора. — Беттина на руках у ньора герцога лучше, чем в колыбели, засыпала. Он ее только возьмет, она загулит сразу, заулыбается, ручонками за маску вцепится, будто снять хочет, а ньор герцог что-то прошепчет тихонько, Бетти сразу и засыпает. И спит так сладко, а ньор герцог ее на руках держит и смотрит… Ох, ньора Алессия, как смотрит-то! Будто ценнее ничего на свете нет. И я вам так скажу — хороший человек ньор герцог, зря на него напраслину возводят. Душа у него светлая, точно вам говорю, потому как к дурным людям детки не тянутся».

Что ж, в том, что у одержимого тьмой Алессандро светлая душа я знала и без чьих-то слов.