Чужая роза (СИ)

Они с Алессией рассчитывали наведаться в ее мир только вдвоем, но дети сумели настоять на своем, и в итоге отправились вместе с ними. Леся сомневалась, но Алессандро был уверен, что их отпрыски должны знать родину своей матери, и уговорил жену довериться.

И оказался прав. Здесь, в технократическом мире, многому можно поучиться. И Стефано, как будущему герцогу Абьери, не помешают новые знания. А Беттина с малых лет любит путешествовать, так что не взять ее было невозможно.

Бруно с Гумером тоже рвались с ними, но тут уж он сказал твердое нет.

Хватит и того, что эти двое устраивают во дворце. Терпеть их выходки в другом мире? Только не это. Тем более что Бруно, в своем истинном обличье, слишком приметен. Еще бы! Полтора метра пушистого меха, из которого выглядывают круглые уши и длинные кожистые крылья — не самое обычное зрелище."

"Сандро усмехнулся. Вспомнилось, как они с Лесей проводили ритуал, вернувший Бруно его подлинный облик и магию. Кто ж знал, что мелкий нетопырь превратится в яркий желтый шар с блестящей шерстью и хитрой большеглазой мордой? Алессия смеялась, что Бруно — вылитый чебурашка, только другой расцветки, но он тогда не понял, о чем она.

И лишь попав в технократический мир и увидев изображения смешного ушастого существа, осознал, что сходство действительно есть. Кстати, этот паршивец так и прижился у Марко. И уходить в свой мир не собирается. «Нас и тут неплохо кормят» — заявил наглец, на предложение Форнезе провести ритуал поиска и отправить Бруно домой.

— Папа, а ты зайдешь поцеловать нас на ночь? — высунулась в дверной проем рыжая голова, но ответить Абьери не успел.

— Обязательно зайдет, Стефано, — послышался из-за спины любимый голос, и его обняли мягкие руки. — Только чуть позже. Беги в постель, а то простынешь. Сандро, хватит на холоде торчать, русский мороз коварен, сам не заметишь, как простудишься.

— Леся, ты же знаешь, я никогда не болею.

— Это ты в Ветерии не болеешь, а здесь магии нет, — усмехнулась жена и потянула его внутрь, в тепло гостиничного номера.

Уже позже, поцеловав детей и пожелав им доброй ночи, Абьери с Алессией устроились вдвоем в одном кресле и долго смотрели в окно на падающий снег. Алессандро вспоминал, как впервые попал в Москву, снова переживал те минуты, в которые понял, что другой мир — вовсе не выдумка, а самая настоящая реальность, и до сих пор не забыл, как неуютно чувствовал себя без своей магии.

А ведь дома, в Ветерии, он уже давно привык к вернувшемуся родовому дару.