Чужая роза (СИ)

Кто ж знал, что мое желание исполнится таким причудливым способом?

— Я люблю природу, — сказала герцогу ту безобидную правду, которую готова была признать.

Говорить о чем-то большем не хотелось. Да и разве сможет этот уверенный в себе и в собственном положении в мире мужчина понять, что творится в моей душе? Вряд ли.

Я отвела взгляд, торопясь избавиться от непонятного сожаления, и неожиданно увидела, как на стене, в том месте, где была невидимая дверь в тайную комнату, ожили розы. Их стебли пришли в движение, поползли в стороны, раздвигаясь и открывая проход в святилище, и мне стало не по себе.

— Если я вам больше не нужна, я пойду, — посмотрела на герцога.

Тьма призрачной маски заволновалась, сдвинулась, освобождая из своего плена одну половину лица и скапливаясь в верхней части другой.

— Торопишься сбежать? — по губам Абьери скользнула понимающая улыбка.

— Нет, ньор герцог, просто ньора Ноэлья просила помочь с обедом.

— Что ж, иди, — кивнул Абьери, но голос его звучал напряженно, а в глазах застыло странное выражение. Казалось, герцог пытается что-то для себя решить.

Как бы там ни было, но меня не должны волновать его чувства. Не должны… но почему-то волнуют.

Я коротко поклонилась и пошла к двери.

— И ты вот так уйдешь? — раздался неожиданный вопрос.

— Ньор герцог?

Я обернулась и удивленно посмотрела на Абьери. Тот стоял в центре комнаты, напряженный и мрачный, и глаза его сверкали ярким синим огнем.

— Вам что-то нужно?

— Нужно? — переспросил герцог и провел ладонью по лбу, словно стирая тяжелые мысли. — Да, мне нужно, — тихо, почти про себя, сказал он и добавил: — Впрочем, можешь идти. Иди, Алессия, — в низком голосе послышались хриплые нотки. — Уходи.

Помимо воли внутри что-то отозвалось на эту чувственную хрипотцу, и мне захотелось… Нет, бред какой-то! Эта комната сведет меня с ума! То непонятные голоса, то еще более непонятные желания…

Не раздумывая больше ни секунды, я бросилась к двери и выскочила из комнаты.

Алессандро Абьери

Он прикрыл глаза, пытаясь избавиться от настойчивого видения, в котором целовал вызывающе яркие губы, стягивал с точеных плеч грубую рубашку и накрывал ладонями мягкую, спелую грудь, и резко выдохнул. Да что ж такое? Он давно уже не безусый юнец, неспособный управлять своими желаниями.