Чужая роза (СИ)

— Зачем?

Голос Алессии тоже прозвучал хрипло, как будто сел от волнения. Боится? Уже сталкивалась с определителем магии?

— Это измеритель силы. С его помощью можно узнать, есть ли у человека магия.

— У меня нет магии.

Золото глаз потемнело. Губы упрямо сжались.

— Я должен в этом убедиться, — не отступал он.

Можно было бы заставить и надавить, но ему не хотелось использовать принуждение. Пусть сделает это добровольно.

Видимо, Алессия поняла, что ей никуда не деться. Она решительно протянула ладонь и, после едва заметной заминки, положила ее на кристалл.

Тот ярко вспыхнул, потом потемнел, наливаясь глубоким фиолетовым свечением, а девушка еле слышно вздохнула и тут же прикусила губу.

— Достаточно, — не выдержал Абьери, слишком явственно представляя, что испытывает Алессия. Мадонна, когда он стал таким чувствительным?

— Я могу идти? — послышался тихий вопрос.

— Нет, — покачал головой Алессандро, озадаченно разглядывая определитель. Что это за результат такой? Почему стрелка на основании пару раз качнулась и исчезла? Обычно наличие магии давало плюс и окраску в один из цветов: синий, зеленый, желтый, красный или, как в его случае, черный.

А на отсутствие магии указывал ноль, стоящий в начале шкалы. Но что значит это ровное фиолетовое свечение в сочетании с исчезнувшей стрелкой? На его памяти такого ни разу не было.

— Что-то не так? — вырвал его из раздумий голос Алессии.

Все не так. С этой девушкой все не так. И почему он не удивлен?

Алессандро поморщился. Придется обращаться к Марко, благо, что тот сейчас в Навере.

Как ни хотелось разобраться со всем в одиночку, не вмешивая посторонних, но тут ему не справиться. Нет, раньше, когда он владел полноценным даром, ему не составило бы труда прочитать прошлое девушки, но сейчас он видел только дымку, скрывающую ауру Алессии словно кокон, и слабое свечение в районе груди."

"— Ты можешь идти, — сказал Абьери, торопясь избавиться от назойливого видения, в котором он снова целовал сочные губы и стаскивал с точеных плеч полотняную рубашку, открывая восхитительную грудь.

— Иди, Алессия, — почти против воли рыкнул он, в то время как нутро требовало схватить тонкую руку и потянуть девушку на себя, прижаться всем телом, снова ощутить податливую мягкость плоти, жаркую развилку между бедер, острые соски… — Уходи! — не в силах больше сдерживать вырывающуюся из-под контроля тьму, рявкнул он и торопливо добавил, боясь передумать: — Скажи Альде, что я отпустил тебя до вечера.