Амма уже в возрасте. Руни вспыльчив и горяч.
Он же срывается в драку, лишь только заискрит. У него за несколько секунд обращение из милого парня в дикого волка.
А я… Я сейчас себя такой слабой ощущала. Трусливой. Хотелось сползти с кровати и спрятаться под ней. Но тихое сопение Юниль на соседней койке напоминало, что не имею права. Я мать, а, значит, умри, но спаси свое дитя от беды.
Я обязана была вывернуться, но увести её и брата туда, где они смогут спокойно жить. Это мой долг перед ними.
Слух уловил легкие шаги в коридоре.
Кто-то остановился перед занавеской. Я застыла и заставила себя дышать ровно. Шорох ткани, задевающей косяк дверного проема. Снова еле различимые удары каблуков сапог по полу. Генерал умел ходить очень тихо. Его выдавал лишь запах свежескошенной травы.
Такой яркий, сильный.
Остановившись у моей постели, дракон замер. Я слышала его дыхание. Тяжелое.
Прикосновение. Сначала к волосам, а после — к моей щеке. Дракон провел по коже шершавыми подушечками пальцев и задержался у уголка губ.
Моё бедное сердце готово было выпрыгнуть из груди. Оно билось как сумасшедшее. Ещё мгновение и палец мужчины скользнул по моей нижней губе. Ласково. Он словно проверял её мягкость.
— И всё же я тебе не безразличен, — тихо выдохнул Вегарт. — Пусть и во сне я слышу, как меняется твоё дыхание, Грета. У богов хорошее чувство юмора. Но в то же время они знают, кому вверять своих детей.
Он убрал руку и тихо отошел от моей кровати. Остановился около Юниль.
— Прощальный дар проклятого ханыма, — с хрипотцой прошептал он.
— Что же, скоро никто не вспомнит, что такая дочь у него была. Сгинет, как и остальные, зато я получу первенца — чудесную свою девочку, рожденную от истинной. Бастарда у меня не будет.
Моё сердце забилось ещё сильнее. Чего мне стоило не сорваться с места и не схватить свою малышку. Но Вегарт вышел и задернул занавеску.
До утра я так и не уснула.
* * *На рассвете выйдя на кухню, обнаружила там Амму и Руни. Брат сидел мрачнее тучи и постукивал угольком по дощечке.
Между ним и нашей старушкой, видимо, уже состоялся разговор и последнее слово осталось не за волком.
Поймав мой взгляд, брат прищурился.
— Он сказал, что Юниль сгинет и его первенцем будет другая дочь, — выдохнула я.
Руни тяжело кивнул и уставился в окно. Амма собирала узелочки со снедью и складывала их в холщовый мешок на завязках, припрятанный под столом.
— Хорошо, что они нам полный погреб продуктов завезли, есть что с собой прихватить, — хлопотала она.
