— Не хочу я возвращаться туда, — зачем-то продолжила, будто извиняясь. — Не хочу переживать всё это вновь. Прокручивать в голове всё, что было, что слышала и видела. Это больно и…
— Я понял. Понял, Грета, — он осторожно обнял меня за плечи и прижал к своему телу. — Не спрашиваю больше. Если когда-нибудь захочешь поделиться — я выслушаю тебя. Но сам настаивать не буду.
И снова эти легкие прикосновения к волосам.
— Это странно, — неуверенно пробормотала, — ты ведешь себя не как остальные мужчины. Не кричишь, не приказываешь, не…
— А с чего ты взяла, что те, кто так себя вели, мужчины? Нет, кто угодно, но не они, — Вегарт разжал объятия и взял ковш.
— Не путай, милая. Никакие это не мужчины, так… Недоделки.
На мои плечи полилась еле теплая вода, смывая оставшуюся мыльную пену. Следом на голову легла мягкая длинная ткань для обтирания. Явно не наша.
— Ты все свои вещи ради меня растормошил, — пробурчала, обтирая лицо. — Зачем? Есть же у нас…
— Пока есть, — он мягко перебил. — Но начинай собирать вещи. И сложи в узелок только то, что ещё имеет хоть какую-то ценность.
— Кусок мыла и всё? — уточнила я.
— Ну хотя бы и так, — он осторожно обтирал мою спину. — Как только появится возможность, я куплю тебе много новой одежды. Ты не представляешь, как я жду этого.
— Я знаю, как ужасно выглядит наша одежда, Вегарт…
— Нет, глупышка моя. Просто мне теперь есть на кого тратить скопленное золото, — он тихо рассмеялся и, не предупреждая, поднял меня на руки.
Я тихо взвизгнула от неожиданности, но быстро закрыла рот, испугавшись, что разбужу домочадцев.
— Где рубашка, Вегарт. Не вздумай нести меня прямо так! Вдруг кто увидит. Я же со стыда сгорю. Сжалься, драконище.
Его улыбка стала шире.
— Не смей, — проныла я.
— Поцелуй, — он приподнял бровь. — Меняю одежду на один маленький поцелуй."
"Выдохнув, я не стала спорить, а обхватила его за плечи и легонько коснулась щеки чуть выше аккуратной короткой бородки.
— Продешевил, — шепнул он. — Нужно было просить не маленький, а долгий поцелуй.
— Моя рубашка, — напомнила я.
— Не вынуждай меня краснеть.
— Уговорила, — меня легонько поставили на ноги, но вместо ночной рубашки я получила нечто иное.
Рубаху. Льняную, серую. Мягкую и, кажется, даже новую. Вот только мужскую.
— Ты у меня такая маленькая, она тебе до колен дойдет. Давай помогу.
Пока я пыталась понять, что к чему, уже оказалась одета.
— Но она твоя, — шепнула, всё же смущаясь. — Если Амма или Руни увидят, то…
— То что? — Вегарт приподнял бровь.
