Бабам на лавках языки беседами развяжут. Кто-то что-то и сболтнет. Подметит, что не пришел тот-то и тот-то. Как-то вот так. А сейчас завтракать. От плохих вестей у меня всегда аппетит просыпается. И сготовьте за этих горе-поваров кашу. А то испортят, а я и без того не в духе.
Взяв кружку с чаем, он сел рядом со мной и приобнял за плечи.
— Одно успокаивает: хоть станцую с тобой, Грета. На сей раз хитростью твоё «да» выманивать не придется.
Тихо хмыкнув, он пригубил кружку.
Сидя у окна на кухне, я наблюдала, как Вегарт вытаскивает из сарая сухие поленья и рубит дрова.
Их ловко собирал Руни и оттаскивал в сторону бани. Воздух наполняли птичьи трели и методичный стук топора. Рубашку дракон снял, отчего смотреть как он работает, сделалось не просто приятно, но и весьма пикантно. Литые мышцы бугрились на руках и груди мужчины. Я не могла припомнить, чтобы хоть у кого-то видела такое красивое тело.
Наши мужики — деревенские — хоть и были сильными, но всё больше какими-то сухими. Даже Руни выделялся на их фоне шириной плеч.
А что уж говорить о генерале.
Огорчало одно — не одна я любовалась им.
За забором отчетливо виднелись макушки местных девиц. Они выглядывали и открыто хихикали не скрываясь. Это злило. Хотелось взять метлу и как погнать их по улице дальше, чтобы не глазели на чужих мужиков. Только вот глупо всё это. На смех местным бабам. Ещё и заклюют потом сплетнями. Поэтому я продолжала сидеть на месте.
За прожитые годы я крепко уяснила одну вещь: если мужик не захочет — ни одна баба перед ним хвост не задерет.
Гоняй их или нет. А если удумает, то везде отыщет готовую на всё.
Солнце покинуло зенит и медленно ползло к вершинам деревьев. В комнате уже выряжалась непоседливая Юниль. Всё боялась, что придем не в числе первых и ничего нам не достанется. Я ей даже сладкие пирожки пообещала сделать, но это, по её мнению, не то совсем."
"Моё старенькое платье лежало на кровати в комнате. Глядя на него, Вегарт только скривился, но смолчал.
Тяжело вздохнув, я поднялась и тут же поймала на себе через окно взгляд дракона.
Он вопросительно кивнул. Я покачала головой. Нахмурившись, генерал положил топор на пень и пошел в дом.
— Грета, — его голос остановил меня в коридоре. — У тебя очень недовольный вид. Дело в празднике или ещё что-то?
Спросил и прищурился.
А у меня на столь легкий вопрос и ответа не нашлось. Не говорить же, что моё платье много хуже нарядов тех, кто ему глазки строил, выглядывая над забором. Там, поди, и бусы на шее, и ленты в волосах.
