Местный правитель ополчился на наш род, поэтому мы перебираемся сюда.
— Замечательно! — рявкнул Вегарт. — Пустынным драконам бешеная свора не нужна под боком, так они сгоняют ее мне. Все лучше и интереснее! Ваша цель? Зачем вы явились в деревню?
Он повернул нож так, чтобы пленный мог лучше его рассмотреть.
— Не сказали ничего, — послышалось болезненное лепетание. — Просто велели отвлечь драконов на какое-то время, а потом по сигналу отойти. Я ничего не сделал! Пощадите меня!
— Пощадить? — генерал улыбнулся. — Конечно, к чему мне твоя смерть? Нам ведь делить нечего.
Но только если я узнаю все. Что за сигнал и зачем отвлекать?
— Зачем, не сказали. Указали, с какой стороны подплыть. И велели, чтобы местных распугали. Шуму больше и паники.
— Сигнал? — взгляд Вегарта сделался совсем страшным.
Пленный кривился. Видно было, как его шатает из стороны в сторону. Он буквально раскачивался как маятник, стоя на коленях.
— Изба, — выдохнул он, часто моргая. — Вернее, пожар. Как только загорится дом какой-то блудливой бабенки, так сразу отходить.
"
"— Блудливой?! — этот рык принадлежал не моему дракону. Рослый детина, что притащил суда же мальчишку в вечер праздника, сделал шаг вперед. — Почему блудливой?!
Это было произнесено так, что я отступила на мелкий шажок.
— Так она подстилкой была одного из воинов Бирна, — голос красноглазого упал до громкого шепота. — Говорят, она на цепи какое-то время в его комнате сидела, а как понесла, так он ее выпустил и к работе пристроил. Пацан у нее родился. А как старого ханыма убили, так она в общей суматохе и скрылась от хозяина своего.
Новый ханым прознал, что она здесь, и велел наказать. Сжечь дом и порешать её с сопляком…
— О! — Вегарт тяжело рассмеялся. — Кажется, дальше, друг мой, допрашивать будешь ты.
Он отошел, а огромная рука его воина обхватила бешеного за горло.
— Откуда он узнал про женщину и её сына? — прорычал он тому в лицо.
Любопытство в этот момент пересилило страх. Я понимала, что веду себя как дочь — лезу туда, куда не велено, и поймай меня сейчас здесь Вегарт, то рад он не будет.
Но все же. Я по интонации голоса дракона чувствовала, что не безразлична ему та, которую здесь так жестоко оскорбили. Помнила я девушек, что прихвостни Бирна с молчаливого согласия отца держали в комнатах, как зверушек. Да и Гасми часто так же развлекался с несчастными. Если по какой-либо причине пригнанная в дар ханыму женщина тому не нравилась — её отправляли на смотрины братцам, а после и их приближенным.
