И за столь громкое появление уж извините. Торопились и переживали.
— Мы и платье с собой прихватили, — созналась Кнесе. — Думали, что не найдется здесь красивого. Но раз женщины так о вас позаботились, то, видимо, любят и уважают. Это о многом говорит!
— Мама, — раздалось за моей спиной, — ты сегодня замужней женщиной собираешься становиться или нет? — Юниль негодовала. — Руни, неси её папе!
Брат развел руками.
По лавкам прошелся тихий смех. За нами наблюдали многочисленные гости.
Наблюдали и ждали.
Меня же как-то отпустило. Злость улеглась. Подняв руку, я взглянула на украшение. Красивое и…
— Да, у нас здесь только рябиновые бусы, — я подняла голову и кивнула Густову, — а вы должны стоять рядом с женихом.
— Грета, там уже пора стоять тебе, — Руни терял терпение. — Вегарт сейчас сам сюда явится и прихватит алтарный камень. Так и проведут обряд на пороге.
— Не ворчи, а веди, — сдалась я.
— Так подождите, — Густов побежал вперёд меня по проходу и пристроился рядом с Дьярви.
— О, невеста уже здесь!
В храм вошел здоровый дракон с черной повязкой на глазу.
— Брек! — шикнула на него Рьяна. — Ты бы ещё прогуляться сходил! Это наш жрец. Правда, смерти, но не суть…
— А палача вы с собой не прихватили? — Руни как-то демонстративно посмотрел на выход из храма.
— А палач у нас женится, мальчишка! — зашипела на него Рьяна. — Так что развернулся, Альфа с молоком на губах, и повел к нему сестру. Быстро, пока они действительно алтарь к нам не притащили. Эти могут и не такое.
Эпилог, часть третья
В храме стало совсем тихо, все звуки проникали извне. Звонкий смех детей, громкие крики женщин, пытающихся до конца церемонии накрыть длинные праздничные столы. Представляю, какой там переполох.
Наверняка поняли, кто к ним пожаловал, и мечутся, сбивая ноги.
Вот теперь мою свадьбу точно запомнят надолго. Второй такой здесь уже никогда не случится.
Я медленно шла по проходу, глядя на своего нетерпеливого то ли жениха, то ли мужа. На руке под браслетом зудилась кожа.
Сказывалось волнение и вдруг появившийся страх — а если плетения не появятся на наших запястьях?
Помнят ли боги ещё про этот храм?
На руках моей мамы были красивые узоры. И у отца. Вот только после её смерти они померкли, и, в конце-то концов, совсем исчезли.
Он скатывался в безумие, а они стирались с его кожи.
Я всё чаще стала задумываться об этом. Что стало причиной их трагедии? Наверное, его высокомерие и страсть к власти.
