— Твоя бабушка права, Грета. Связь истинных нерушима. Мужчине будет достаточно находиться с тобой рядом. Ты почувствуешь его и придешь к нему сама.
Я усмехнулась.
— Нет, генерал, не приду. Сбегу. Исчезну, но не позволю себе стать зависимой от непонятно кого. И ладно, если бы это волк какой оказался. А если дракон? Вот такой, как ты, которого в дрожь от омерзения бросает от мысли, что я волчица. И всю жизнь спать с ним рядом, зная, что нас связала магия, а не его воля. Что иначе он плевал бы в мою сторону. И любви между нами настоящей-то и нет.
Только желание зверя. Зачем оно мне?
За моей спиной в комнате притихли. Там тоже явно грели уши. И это начинало здорово раздражать.
Генерал призадумался, странно напрягся и вдруг опасно прищурился.
От такого жуткого взгляда у меня мурашки вдоль позвоночника пробежались.
— Это хорошо, что ты сейчас мне это сказала, Грета, — его губы изогнулись.
На лице мужчины появился оскал.
Ничего не понимая, я от него отступила.
Все же жуткий этот дракон."
"— Видимо, чтобы добиться твоей взаимности одного присутствия мало.
Что с твоим зверем, Грета? Почему он не показывает себя? Волчица настолько слаба?
Смутившись, я обернулась. Но занавеска в комнату вернулась на место, не давая разглядеть и смекнуть: подслушивают нас или нет.
— Такой сложный вопрос? — дракон давил.
— У меня сильный зверь, — ответила нехотя, — но…
Я замолчала, не желая особо распространяться о себе, но генерала подобное положение дел не устроило.
— Что но?
— Я давно уже подавила её, — шепнула нехотя.
— И с каждым днем она всё реже проявляет себя. Так что можешь не беспокоиться. Ещё немного и я совсем потеряю с ней связь и стану обычной женщиной.
Он, казалось, побледнел. Моргнул и вдруг схватил меня за плечи. Слегка встряхнул и склонился надо мной, заглядывая в глаза.
— Что ты делаешь, Грета? — он не поверил в то, что услышал. — Ты давишь свою волчицу? Ты вообще знаешь, к чему это приводит, девочка?
— Бешеной не стану, не переживай, — усмехнулась, глядя на него.
Он прикрыл глаза и выдохнул.
— Кажется, я явился в эту деревню вовремя.
Я вопросительно приподняла бровь, но он и не думал объяснять, что значили его слова.
— Знаешь, Грета, — он вдруг издал смешок. — Правда такова, что при виде тебя ни один мужчина равнодушным не останется. А что оборотница… Так истинный твой быстро свои взгляды на ваше племя пересмотрит. Это в его интересах.
— Хватит, — мне совсем разонравился этот разговор. — Пойду я, бельё с веревки сниму.
