А перед тобой встану. Хоть здесь скажи мне «да»?
Обернувшись, я заметила, как хитро изогнулись его губы. Этот дракон умел играть грязно и получать свое.
— Да в самом деле, Грета, — раздалось с ближайших лавочек, — ну, станцуй разок. А потом вон девочки генерала развлекут. А то они заждались, пока он от тебя отойдет хоть на шаг. Уважь мужчину и отпусти.
Вот после этого дракон просиял. Его глаза вспыхнули с такой силой, что стало немного жутко. Он действительно умел взять свое.
Фраза, брошенная с таким презрением местными бабами, которые не счастья истинного дочерям желали, а подложить их под мужика побогаче, вызвала в душе волну неприязни.
И то, как при этом улыбался дракон, будто не понимал этого или считал, что это в порядке вещей, окончательно меня добило.
— Ну вот, генерал Вегарт, сколько девушек готовы вас ублажить — выбирайте любую. А меня не тревожьте, — четко произнесла, плохо скрывая свое раздражение. — Там даже на колени падать не придется. Сами придут и с вами спляшут, как хотите и что хотите.
Удивительно, но я ждала, чтобы женщины пристыдились, ну или хотя бы головы опустили. Но нет. Они обрадовались моим словам и закивали.
Выдохнув, я отвернулась и отправилась к Амме, сидящей с другой стороны площади с подругами. Но стоило мне сделать несколько шагов, как все вокруг заулюлюкали и загалдели. И были бы то бабы — не обернулась. Но свистели и смеялись драконы. Они кивком указывали мне назад.
Сжав ладони в кулаки, остановилась и повернулась.
Замерла.
Вегарт, чтобы его бешеные в лес утащили!
Он стоял на коленях и в упор, не улыбаясь, смотрел на меня.
— Один танец, Грета! — дракон картинно схватился за сердце. — Буду так стоять, пока не сжалишься, женщина.
Я сглотнула, понимая, что меня загоняют в угол. Нехорошо так и даже подло.
— Мам, — таща Льюса за руку, ко мне бежала Юниль. — Ты должна потанцевать с дядей генералом. Жалко же его.
Этого мне ещё не хватало! Молодой дракон, еле успевая за моей пигалицей, ладонь разжимать не спешил. Взглянув на своего наставника, стоящего на коленях при стольких свидетелей, усмехнулся.
— Мама, ты мне обещала, что будешь танцевать. Так станцуй с ним. Ну чего тебе стоит?!
— Я прошу, Грета, — вторил ей ушлый генерал. — Один танец!
И что мне было делать? На меня глазели все. Бабы хмурились, явно недовольные, что мужик не их дочерьми увлечен. Молодки и вовсе на меня лютыми зверями таращились, словно я у каждой по мужу увела.
И уйти бы, но Юниль. Объясняй ей потом, что гордость не пустой звук.
