Но он того стоил!
Я даже взгрустнула, вспоминая благородный отлив фирменной косметички…
Местные средства иногда просто пугали меня своим составом! Особенно мази для удаления волос с тела – какой только гадости туда не сыпали! Так что я предпочитала старую добрую нитку. Благо, что у моего тела и не было особых проблем с волосатостью. Египтяне, кстати, вообще отличались достаточно гладкой и красивой кожей.
Я тщательно отслеживала все, что Амина добавляла в мою косметику. Боялась, что попадется какая-то гадость типа свинца.
Ну, травились же раньше женщины свинцовыми белилами и аконит в глаза капали.
Но количество уходовых средств не могло не манить меня.
Совершенно не было проблем с чисткой зубов. Некоторые брали палочки с размочаленным кончиком, а у меня была вполне себе удобная зубная щетка. Может и не отличающаяся красотой, зато легко заменяемая. В порошок для чистки добавляли сухую мяту, соль, щепотку толченого перца и ирис. Соль я попросила заменить тонко натертым и просеянным мелом."
"Для ароматизации дыхания Амина варила леденцы из меда, куда добавляла корицу и мяту, кешью и ладан.
Вкус был странноватый, да и не хотелось портить зубы сладостями, потому я их и не использовала. Но все вокруг без конца посасывали такую же или похожую смесь.
После умывания лицо смазывала своеобразным кремом из масла папируса, давленых цветов лотоса и капли меда. Эта кремовая маска защищала кожу от палящей жары и песка.
Для теней я раз и навсегда выбрала тертый малахит. Из всего предложенного ассортимента мне он казался самым безопасным.
Ну и разумеется – знаменитая сурьма. Прежде чем я позволила красить себе лицо – дотошно выяснила состав. Ничего страшного не обнаружила.
Ногти я не красила. Желтая и оранжевая охра не казалась мне такой уж замечательной заменой лаку. Но маникюр и педикюр здесь делали все и регулярно. Большая часть людей, кроме самых богатых, ходила босиком и без педикюра ступни быстро превращались в нечто ужасное, с натоптышами и трещинами. Из бывших рабынь Амина выбрала молчаливую и спокойную Тирин, плохо говорящую на египетском.
Девушку из страны Пунт. У нее были умелые ручки, а мысль, что она собирает теперь себе приданое, а вовсе не является бесправной рабыней, заставляла ее стараться изо всех сил, лишь бы угодить требовательной Амине.
Больше всего, пожалуй, меня раздражала привычка окружающих использовать истошно-сладкие духи и дезодоранты. Даже мужчины вокруг благоухали сладостью. Духи, кифи, стоили безумно дорого по местным меркам.
