Разбились на пары и молча уставились на меня.
– Меня интересует, как вам живется в вашем доме. Говори ты!
Я указала на самую взрослую.
– Хорошо живется, госпожа. Нас кормят во время и хозяин наш добр к нам.
Понятно…
– Расскажи, как прошел твой сегодняшний день, сколько мужчин ты приняла и сколько ты заработала.
– Девять мужчин, госпожа.
– А денег?
Она замялась…
– Госпожа, помощник хозяина, господин Сесострис сам получает деньги. А потом он покупает нам еду и все остальное…
– Остальное – это что?
– Краску для глаз, и для губ, и синяки замазывать, благовония всякие, одежду.
Все-все, что нужно!
– Часто тебя бьют?
– Очень редко, прекрасная госпожа! Только если сама виновата.
Ну, такая лепота, хоть бросай трон и иди к ним в заведение работать! При этом о зарплате она умолчала…
– Сними одежду. Все снимите одежду!
Возможно, это и было грубо с моей стороны… Но мне нужны были точные сведения, а не рассказы о прекрасном помощнике хозяина, который покупает им краску, чтобы синяки замазывать!
Женщины пугливо жались друг к другу, хмель у них явно выветрился, а я смотрела на ярко освещенные факелами молодые тела и на каждой из них были синяки.
Не те синяки, что появляются от случайного ушиба… Да, лица их чисты, как и руки. Побитую проститутку могут и не купить… Их весьма практично били по ягодицам и бедрам. Судя по всему, били только палками, чтобы не портить кожу…
Я разрешила им одеться и потребовала имена хозяев. Не помощников, а самого хозяина. Два дома из трех принадлежали одному владельцу.
– Рет, ты записываешь?
Черный нубиец, которого Одит считал лучшим, почтительно склонил голову:
– Да, госпожа…
– Так сколько ты получаешь за одного мужчину?
– Госпожа…
Неожиданно заговорила самая младшая:
– Нисколько, госпожа… Говорят раньше, у жрецов, за это платили. Сейчас меня только кормят. Я пошла чтобы заработать себе приданое. Я из деревни, госпожа, у нас был неурожай и дома стало нечего есть…
Я слушала и понимала – повешу мерзавца. И тело прикажу сбросить в Нил, на радость крокодилам.
Конечно, всякое бальзамирование я запретила, но вот суеверия и веру приказом не вытравишь. Так что многие верили в Себеха до сих пор. Должна пройти поколения, пока эти глупости исчезнут…
– Хочешь найти другую работу?
Девушка вздрогнула, когда я перебила ее.
– Я… госпожа, я хочу, но я не умею…
– Если захочешь – пойдешь работать в ткацкую мастерскую. Там кормят, есть где спать и раз в сезон платят. За три года можно собрать хорошее, даже богатое приданое.
