– И что в конце концов сделали с преступником?
– Скинули в Священную Реку крокодилам. Только вот…
– Договаривай.
– Судьи так разругались между собой, наговорили друг другу столько лишнего, что теперь, когда в в Гизе попадается преступник из соседнего города, он получит наказание гораздо строже, чем тот, что живет в Гизе. И наоборот, если он из Гизы, то наказание смягчат. И в Саисе происходит то же самое. Думаю, все преступники уже давно это знают и пользуются этим.
– Благодарю тебя за рассказ, Иопад.
Возьми, это тебе за верную службу и интересный рассказ. Ступай.
Все же, я – идиотка… И только сейчас я поняла это совершенно отчетливо. Не нужно было мотаться из стороны в сторону, запрещать рабство или разрешать торговлю, издавать разные указы и нормировать налоги. Нужно было сесть и проработать нормальный уголовный кодекс. И свод гражданского права. Ёжечки-божечки, здесь юрист нужен нормальный, а не такая вот бестолочь как я!
Меня очень сильно расстроил этот разговор.
Несколько дней я даже подумывала уйти в отставку. Только не могла представить, кого поставить на свое место…
Зато через две недели, возвращаясь к ладьям, я, отдохнувшая и успевшая хорошо подумать, твердо знала – книги законов – первое, чем я займусь. Второе – ученики. Пусть берет несколько человек подростков Хасем, пусть Сефу тренирует преемников, пусть Имхотеп отвлечется от лечебницы и поможет мне с законодательством.
И Идо нужны ученики, и Одиту. Каждому, кто сейчас составляет государственный аппарат. И даже их заместителям. И это должны быть именно подростки. Пусть начнут с малого и привыкают к работе.
Все мы не вечные. Я вот, например, совсем не собиралась умирать или исчезать из своего мира. Только вот меня никто не спросил. Кому мы оставим страну, когда придет время, если вокруг только исполнители, и нет больше людей, которых обучают принимать решения?
Ладьи под охраной шести воинов Хасема были целы и невредимы.
Переночевав на берегу, мы погрузились и тронулись в путь. Вверх по реке подниматься нужно было на веслах и воины сели грести. Ладья слегка покачивалась и у меня закружилась голова…
Первые минут двадцать я думала, что завтрак был не свежим. Но такого просто не могло быть – все готовили при мне. Я, конечно, не заглядывала в горшки и кастрюли, но если бы еда была отравлена – мучались бы все.
