Вообще, как рассказывала мне Амина, первыми развелись не люди, а боги. Развелся бог Геб со своей сестрой и супругой Нут. Геб был бог земли, жена, соответственно – богиней неба. И была у нее скверная привычка. Каждый день она пожирала собственных детей – луну и звезды, с тем, чтобы к ночи родить их обратно. Конечно, это обеспечивало смену дня и ночи, но Геба очень расстраивало и на жену он гневался. Тогда Шу, их отец и , по совместительству – бог воздуха, развел их и лично стал следить, чтобы они не соприкасались.
Исходя из этой легенды, законы не запрещали развод. И даже сохраняли за детьми право наследовать отцу. Только вот жена уходила из общего дома и уносила одну треть нажитого добра. Это были, как бы, алименты оптом. Ну, и естественно, побои женщины вовсе не считались поводом для развода…
Кто бы сомневался-то! Практически все свелось к тому, что я писала новые законы. Предусмотрев и равный дележ, и долю детей при разводе.
Конечно, я не могла силком втолкнуть в этот мир мысль о равенстве полов, но хотя бы старалась положить начало.
Теперь, по новому законодательству, муж, первый раз избивший жену, мог получить ответку от судьи. До тридцати ударов палкой, если есть свидетели. И до двадцати, если свидетелей нет. А вот повторная жалоба уже давала жене право требовать развода. Понятно, что это отнюдь не райские условия.
Но, безусловно – гораздо лучше того, что было раньше.
Была еще одна тема, которая не давала мне покоя – многоженство. Не сказать, что сильно было распространено, крестьянин вряд ли мог прокормить трех жен. Но вот многие чиновники и даже купцы имели не одну жену. И, если честно, я не слишком понимала – стоит ли вмешиваться. Сама идея такого брака была мне глубоко не симпатична. Но издав закон о запрете на двух и более жен, не сделаю ли я хуже? Этих же женщин будут держать в этих же домах, но уже не на положении супруги, которая имеет права на имущество.
А на положении прислуги, фактически – рабыни, которой можно попользоваться и выкинуть за дверь в чем была, как только она хоть чуть постареет.
И решить, что лучше, я никак не могла. Женщина, кстати, иметь более одного мужа не могла. Скажем прямо, не слишком это близко к равноправию.
