Были, вроде бы, какие-то битвы и споры, не слишком яростные, впрочем, но кто будет посвящать в подробности простую смертную? Главное, что угомонились все очень быстро. Иногда мне кажется, что они просто устали…
Изредка меня навещает Анубис. Он до сих пор растерян и не представляет, как общаться с малышкой. Она сгубила все его надежды на то, что когда-то рядом с ним встанет воин, равный ему. Порой он приносит ей странные игрушки из других миров, но я даже не понимаю, делает ли он это из желания понять своего ребенка или просто под влиянием остальных богов.
Может час или два молча сидеть, наблюдая за ее играми и беседами, а потом, как обычно – исчезнуть. Думаю, таким образом он, все же, пытается понять свою дочь. Я не вмешиваюсь и не препятствую общению. Если он захочет влиять на нее, ему придется начать беседовать с ней. А она, Баст, очень своеобразная личность уже сейчас имеющая свое, весьма здравое, мнение по разным вопросам.
Но большая полупрозрачная раковина с берега какого-то мертвого мира каждый вечер тихонько поет малышке, стоит только потереть ее теплой рукой.
Гораздо чаще появляются Сехмет и Тот. Я уже привыкла к пластичности их обликов, но золотая Маат вызывала у меня инстинктивные подозрения и неприязнь. Поэтому к нам она чаще заглядывает в облике Тота – бога мудрости. Очень приятный и уравновешенный человек, надо сказать. Ну, точнее – бог. И Тот и Сехмет, понемногу, обучают малышку. Иногда, после бесед с ними она задает вопросы.
– Мама, а почему папа Хасем у меня не один? А у Бела – только он?
– Это потому, что Анубис занят своими делами.
А когда папа Хасем увидел тебя, он так полюбил, что спросил у меня разрешения – можно ли он тоже будет твоим папой. И я разрешила… Так, хоть и редко, но – бывает.
Малыш Бел, уже уверенно стоящий на ножках, пытался убегать от смеющейся Амины…
Я вышла замуж за Хасема официально, со свадебным пиром на весь Египет, с благословения золотой Маат – просто на тот момент она подвернулась первой, а выглядела достаточно внушительно для того, чтобы публично благословлять царицу на свадьбе.
Кажется, тогда я ее слегка шокировала своей просьбой. Но подданные страны точно знают – брак царицы овеян милостью дочери Великого Ра.
Малышке Баст было чуть меньше года. Но как только иссякло молоко в груди, мы объявили о свадьбе царицы и воина.
Именно тогда, когда в присутствии этой кучи божественных самодуров Хасем достал меч, собираясь умереть за меня здесь и сейчас, я поняла – я без него просто не захочу жить.
