Но этот безумец всё ещё способен победить нас. Нам просто опасно здесь оставаться.
– Тот, ты должен понимать, что Исход окончательно нарушит равновесие. И нарушит не в нашу пользу. В следующей вселенной будет то же самое.
– Чего ты хочешь?
– Мы пробовали всё, кроме одного.
– О чём ты?"
"– О случайности, Тот. Я говорю о случайности.
– Ты, живущая дольше нас всех, веришь в случайность?!
– Если она действительно случайна. Я много думала, Тот. Всегда и на всех планетах всё происходило согласно нашей воле. Ни одна песчинка в Часах Времени не падала сама по себе.
Чтобы получить силу, мы тратили свою Силу на эти крошечные миры. Просто подумай… Один мир и несколько тысяч лет… И, может быть, всё изменится. Может быть, Тот, это и есть наш шанс? Может быть, именно это и будет толчком к развитию?
– Но…
Мужчина был явно растерян.
– Тот, мир, разорвавший порочный круг развития, станет источником созидательной Силы. Согласись, несколько тысяч лет их времени не имеют значения для нас. Главное – случайность и невмешательство.
Это ведь и их шанс тоже, Тот.
– Смешно. Неужели, Сехмет, ты действительно веришь, что люди способны измениться?
– Дело не в вере или неверии, Тот. Они тоже дети. Дети отца нашего Ра. Может быть, и пришло время им повзрослеть? Их просто нужно отпустить.
– Мне кажется, что они безнадёжны... Как ты хочешь это сделать?
На узкой ладони Сехмет блеснула крошечная искра.
– И в какой мир ты отправишь это?
На львиной морде Сехмет смешно зашевелились усы – она улыбалась.
– Не знаю, Тот… Более того, я не хочу знать.
И кинула искру в Око Ра…
Глава 2
Пробуждение было на редкость болезненным. Мышечные боли равномерно распределены по телу, голова просто чугунная, сильная боль в боку… Темнота, влага, странные запахи…
Я аккуратно потрогала бок – перебинтовано… Неужели ожоги?! Кстати, почему темно? Разве в реанимации гасят свет? И тут я резко подскочила на кровати:
– Бася!
Этот скачок привёл только к рванувшей меня когтями боли и обмороку…
Второй раз я очнулась под странное бормотание:
– … мудрый Тот… И вразуми меня, и пошли помощь… /неразборчиво/… в жертву самого сильного жеребца царской конюшни…
Я с трудом приоткрыла слипшиеся ресницы.
Пещера. Ну или какое-то подземное убежище. Невозможно объяснить, почему я так решила, но то, что я нахожусь глубоко под землёй – не вызывало сомнения. Небольшая комната, метров двадцать, с двумя кривоватыми и толстыми колоннам и очень низким потолком, стены белёные, но уже очень давно.
