То ли напал ночной зверь, то ли вывихнула ногу, машинально отметил Бомани. Люди вокруг начали неуверенно отрывать лица от земли.
Он отмер и понял, что первый раз в жизни не понимает, что нужно делать. Он родился в семье военных и тренировался всю жизнь. Он, по указке отца, подружился с Джибейдом, сыном верховного жреца, получил свой первый десяток вместе с ним и учился командовать людьми. Он умен, силен и находчив. Он справлялся даже с теми заданиями, которые были не по силам его ровесникам. Он воевал и искусство его росло.
Он лучший воин, чем даже сам Джибейд! И вот сейчас, первый раз в жизни, он был растерян…
Чудовищная птица снова возникла ниоткуда на фоне луны и из золотого диска рванул огненный луч. Он очертил границу лагеря, не задевая людей, но заставляя гореть и плавится песок! Вдоль все границы протянулся огненный ров, больше всего похожий на текущую реку лавы…
– Именем Великого Ра велю вам отвернуться от Джибейда и служить истинной крови фараонов. Или же в день коронации шакала увидите вы все силу Ра и падете перед ней! И смерть ваша в огне будет ужасна…
Голос чудовищной богини потерялся где-то в небесах и больше не звучал над лагерем, вызывая слабость в душах и телах солдат.
Но еще долго-долго боялись шелохнуться люди и единственный, кто остался стоять на ногах был их предводитель – могучий Бомани. Никто не знал, что он просто не сообразил упасть ниц.
– Как я жалею, царевна, что не видел этого сам!
Сефу был расстроен и даже подробный рассказ Хасема его не утешил.
После сборки из готовых деталей «Айвенго-3», оба они категорически отказались возвращаться без меня. Более того, Хасем настоял на том, чтобы оставить Сефу ближе к людям, у ворот храма, а сам занял место в опасной близости от границ лагеря.
– Царевна, иногда пущенная вовремя стрела нужнее, чем целый отряд солдат. Я верю в твои силы, царевна и верю, что за тобой сила Великого Ра. Но и боги тьмы не дремлют. Кто знает, не сломают ли они твои крылья или, вдруг, нашлют слишком сильный ветер… Позволь, я прослежу лично.
Не сомневайся, если нужно – я отдам за тебя жизнь.
Сложно сказать, почему я позволила Хасему убедить себя. Возможно потому, что никто и никогда не предлагал отдать за меня жизнь? Умом я понимала, что нет особого риска в его присутствии. Ну, разве что при очень-очень неудачном стечении обстоятельств его могут обнаружить солдаты. Но я сверху отлично видела, сколь далеко от лагеря оставила его.
