Он устраивал что-то вроде засады, пряча воинов за не слишком густой растительностью, за старой разрушенной каменной насыпью, непонятно кем и когда здесь оставленной. Думаю, он знал, что делал. Если он решил, что нужна засада – значит так и будет. Мы терпеливо ждали разведчиков, которые предупредят о приближении каравана.
Дорога перед нами делала резкий поворот и скрывалась в довольно густых и высоких кустах – там, ближе к столице, вдоль нее шел ручей, что и позволило зелени вырасти в полноценные заросли. До поворота, по моим прикидкам, от места засады – метров триста.
По дороге все время двигались путники. Группами, реже – по одиночке. Совсем редко – на конях. Все они поднимали с дороги пыль, которая не успевала осесть до появления следующих людей и общая картина, периодически, затягивалась желтоватыми клубами. Разводить костры Хасем запретил. Мне кажется – зря. На дороге столько людей, и все они будут как-то ночевать на свежем воздухе и, наверняка, будут жечь огонь, но вмешиваться в его распоряжения я не стала – он воин, и он лучше знает.
И оставить их одних я не рисковала. Ждать нам придется до вечера, а если беглецы будут двигаться медленно, останутся на ночевку, то и до завтра. Так что я сидела, маялась от жары и мух и любовалась на идущих мимо людей. К моей палатке никто не рисковал подходить – видели охрану. Старшим Хасем назначил огромного темнокожего воина.
– Это Агирт, царевна. Он будет тебя охранять.
Почти два метра плоти и удивительная легкость движений. Белоснежные, даже какие-то голубоватые, белки странных серых глаз, пухлые розовые губы, которым обзавидовалась бы любая инстадива.
Интересной формы лук, стрелы в подобии колчана и два коротких копья, которые крепились к поясу. Низки-низкий поклон в мою сторону и молчание.
Периодически я вставала и бродила вокруг палатки, не отходя дальше, чем на десять-пятнадцать метров. Просто размять ноги. Два солдата следовали за мной неотступно. Меня раздражал их тяжелый запах пота и пивной дух. Но я, вполне успешно, давила эти мысли.
Просто мне не нравилось безделье, да и мешал диск, хоть и легкий, но не слишком удобный. Оставлять его даже под охраной я не рисковала и таскала с собой, ни на секунду не выпуская из рук. Воины то ли от природы были молчаливы, то ли побаивались меня, но не разговаривали совсем. Только если я обращалась с прямым вопросом – получала поклоны и ответ."
"Группу на конях, несущуюся во весь опор, я заметила почти сразу, как только они вылетели из-за поворота.
