Более того, я понимаю, что Джибейд не врет… Если вспомнить, что царевна готовила себе путь к отступлению с помощью Сефу, передавала ему деньги и украшения, то становится понятно – эта девица предусмотрела разные варианты событий. И была готова к любому из поворотов. Не знаю, что именно пошло не так, и почему ее сестра еще жива, но… Но что теперь делать с этими знаниями?!
Несколько минут я сижу на стуле, молчу, думаю, а Джибейд все настойчивее уговаривает меня развязать ему руки и казнить сейчас его жену…
Я встаю и выхожу из палатки.
Внизу стоит Хасем и не отрываясь смотрит на выход. Маню его рукой и спускаюсь до середины холма. Там мы и встретились.
– Царевна?!
Здесь нас не услышат ни Джибейд, ни солдаты внизу.
– Хасем, этот воин говорит чудовищные вещи. Я хочу, чтобы ты зашел со мной и заставил его все повторить. Я не знаю, что делать и что думать… Но подозреваю, что он говорит правду о Инеткаус.
– Я зайду, госпожа… Но, клянусь, этот змей зря льет яд в твои уши!
– Хасем, ты знал, что Инеткаус готовила побег в другую страну? И что Сефу выносил для нее деньги и подарки фараона, чтобы обеспечить ее там?!
– Это ложь, госпожа! Я бы знал!
– Это – не ложь.
Об этом мне сказал сам Сефу. Я думала, что царевна делала это от страха. Но, оказывается – нет! Он честный человек и понял, что я не помню про эти богатства. И напомнил мне. Ты всегда можешь уточнить у него. Пойдем, Хасем. Я действительно не понимаю, что нужно делать…
Хасем поднялся со мной.
Увидев, что в палатку я вошла не одна, Джибейд взбесился и начал упрекать меня в предательстве.
Хасем молчал, только по скуле гуляла выпуклость мышц… Выслушав эту эмоциональную вспышку, он начал задавать вопросы, а когда Джибейд попробовал отказаться отвечать, достал нож и прорезал ему кожу на горле. Не сильно, но меня затошнило. Стоило огромных усилий взять себя в руки и держать лицо.
Я собралась с духом и сказала:
– Послушай меня внимательно, Джибейд. Сейчас ты ответишь на все вопросы. Так надо. Ты останешься жить, я обещала.
Но если ты хоть раз в жизни откроешь рот и проговоришься – тебя казнят. А сейчас – отвечай!
Он все смотрел в мои глаза, все что-то искал и пытался понять. Потом сник… На вопросы Хасема отвечал без эмоций, совершенно равнодушно.
Царевна Инеткаус смотрела на него. Просто смотрела ему в глаза. Часто. При всех встречах. Всегда улучала минуту и смотрела. Это волновало… Однажды, совершенно случайно, она вышла в сад, когда он сидел в одной их виноградных беседок.
