Он, конечно, хуже кости в горле, но пока нам на руку, что Камиль у нас.
Шрам сурово сводит брови на переносице. Ему вся эта ситуация дико не нравится, нутром чует, что что-то нечисто.
— Надо накрыть этот склад чертов и с поличным поймать поджигателя. Потянем за ниточку и сразу клубок размотаем, узнаем всех, кто заодно. Нельзя просто слепо полагаться на слова Лёда, — наконец говорит он.
— Знаю. Организуешь за складом слежку?
— Обижаешь, Север. Давно уже все сделал в лучшем виде. Наши пацаны там круглосуточно будут зависать, пока эти уроды не объявятся.
— Главное помните, что этот поджигатель нам нужен живым.
— Об этом не переживай, я уже сказал парням, что башкой отвечать будут, — кивает Шрам, поджав губы, — Когда узнаем, кто это, разберемся сразу? Остальные не посмеют вякнуть.
— Не посмеют? — вскидывает бровь Север и, хохотнув, качает головой, — Они уже сговорились за спиной, Шрам. Уже. Мы не знаем, сколько их, возможно, вообще все в этом участвуют. Знаешь, я что-то за всю историю не припоминаю армий, которые смогли бы победить без союзников.
Это скорее нас перебьют, когда скрываться не будет нужды.
— И как ты тогда хочешь поступить?
— Есть у меня одна мыслишка, но пока что нам надо ждать активных действий от наших «друзей», — чуть улыбнувшись, отвечает Артур и, побарабанив пальцами по столу, серьезно говорит, — Приведи сюда Камиля.
— Сейчас сделаю, — тут же кивает Шрам и, не задавая лишних вопросов, поднимается с места, чтобы исполнить приказ.
Северу не приходится ждать долго — уже спустя пять минут помощник возвращается вместе с Леднёвым.
Тот потирает натертые наручниками запястья, но выглядит абсолютно спокойным.
— Привет-привет. Еще жив? Рад. — растягивает в издевательской полуулыбке губы Камиль."
"Он падает на стоящий в углу комнаты кожаный диван в расслабленной позе, и с удовольствием вытягивает ноги. Словно его не держат здесь под охраной в подвале, а сестра при этом не находится в заложниках в неизвестном месте. Артур едва заметно усмехается.
Что-что, а пускать пыль в глаза Леднёв всегда умел.
— Похоже, что ты сам жив только благодаря тому, что в моем доме находишься и об этом никто не знает, — проигнорировав саркастичную реплику, тянет Север, — Ты стольким людям дорогу перешел — и все они мечтают тебе глотку передавить. Почему вдруг?
— А что, эти твои дружки не рассказали, почему? Ну, те, что про это напел?
— Умолчали этот факт.
— Ну тогда я тоже умолчу пока. Это и не играет никакой роли.
