Хоть я и в джинсах, но я уже прекрасно знаю, что для Артура это не особо-то серьезное препятствие.
— Эй, руки! — возмущаюсь я.
— Черт, — разочарованно хмыкает Север, — Надо было все-таки трахнуть тебя в машине, пока ты была податливая и согласна на все.
— Я такой не была! — вспыхиваю праведным гневом.
— Стонала очень даже согласно.
— Только потому, что ты придавил меня к сиденью!
— Может, придавлю к кровати? — вкрадчиво предлагает Артур, не теряя зря времени и снова забираясь ладонью под футболку, — Будет удобнее, обещаю.
— Север!
— Млять, — выругавшись сквозь зубы, он меня отпускает, — И сколько мне прикажешь тебя ждать?
— Дай освоиться немного, — прошу жалобно, — Пожалуйста. Ты ведь вообще мой первый мужчина и… в общем, мне нужно время. Правда нужно.
Артур недовольно поджимает губы и, когда мне кажется, что вот сейчас он наплюет на свое обещание и принудит силой, он все-таки кивает:
— Ладно. Но учти, принцесска, что динамить долго меня не выйдет. Идем.
Он выбирается из машины и поджидает меня.
В дом мы заходим вместе. Север придерживает дверь, а затем перехватывает меня за запястье и притягивает к себе.
— Не думай, что я не помню о белье, — его дыхание обжигает губы и это так… интимно, что в который раз за вечер по коже бегут приятные мурашки, — Может на завтрак примеришь какой-нибудь комплект?
— Я не купила ничего.
— Я знаю, — ухмыляется Север, — но ты же помнишь, что я обещал сделать?
Блин… кажется, я влипла по полной.
— Но не заставлять же голой сидеть в столовой!
— Предпочитаешь примерочную? — с издевательской усмешкой, уточняет Артур.
— Предпочитаю ходить одетой.
— А жаль.
— Север, — знакомый бас Шрама раздается со стороны входной двери и Артур с неохотой выпускает меня из объятий.
Амбал скользит по мне неприязненным взглядом, и я поневоле вспоминаю угрозы, которыми он щедро сыпал утром.
— Иди к себе, Алина, — слегка подталкивает меня Север к лестнице.
А я что? Я подчиняюсь. Но перед этим решаю быть окончательно честной с Артуром. Он же обещал, что никто меня не тронет.
— Он угрожал мне. Утром, — говорю я.
Бросаю взгляд на Шрама и моментально жалею о сказанных словах, потому что в них плещется уже не неприязнь, а черная ненависть. Кажется, только что я приобрела еще одного врага, которому я априори проигрываю по всем фронтам."
"— Иди к себе, принцесска. Я тебя услышал, — в голосе Севера звучит сталь. И я, словно нашкодивший ребенок, спешу сбежать из гостиной, потому что обстановка в комнате накаляется за секунду.
