Он меня раньше почему-то терпеть не мог, а теперь так вообще зуб заимеет после того, как я Северу нажаловалась.
А что мне было делать? Артур хотя бы угрожать прекратил, но Шрам и без него отлично справлялся. Кто знает, что у него в голове? Может он и правда что-нибудь сделал бы? В конце концов, все, что мне от него нужно — чтобы он меня просто не трогал и не сыпал угрозами через слово. Вот и все.
Проворочавшись какое-то время, то проваливаясь в сон, то снова просыпаясь, я все-таки не выдерживаю. Часы на прикроватном столике показывают чуть за два ночи, и я наконец выбираюсь из теплой кровати.
Знаю, что если сейчас не съем что-нибудь, так и промучаюсь до утра.
Накидываю на себя халат и осторожно спускаюсь вниз. Вряд ли, конечно, в холодильнике будут храниться остатки вчерашнего ужина, если учесть тот факт, что у Севера личный повар. Вряд ли он ест на завтрак недоеденные порции. Но хоть фрукт какой-нибудь точно найдется.
Неторопливо спускаюсь вниз — светильники на стене загораются сами собой, реагируя на движение.
Во всем доме царит тишина и спокойствие, даже слегка не по себе от этого. Как-то само собой получается, что я стараюсь красться, чтобы не издать лишнего звука. Но в тот момент, когда я собираюсь повернуть ручку двери и войти на кухню, до меня доносится приглушенный стон.
Замираю на месте, напряженно вслушиваясь. Сердце колотится так, словно меня застали врасплох за каким-то ужасным делом. Краем глаза выхватываю полоску света, пробивающуюся в другой части коридора из гостиной и ноги сами несут меня в том направлении.
Знаю, что не стоит, что лучше вернуться и просто пойти, куда шла. Но гребаное любопытство заставляет заглянуть в приоткрытую дверь.
Застываю на пороге, буквально врастая ногами в пол, и, широко распахнув глаза, впиваюсь взглядом в открывшуюся картину. А она достойна какого-нибудь порнофильма: пошлые влажные звуки, стоны, блеск пота на коже. Тошнотворно.
Север сидит в кресле, запрокинув голову, и, накрутив волосы на кулак, помогает ритмично насаживаться ртом на себя какой-то девке.
Почему-то у меня такое чувство, словно я застала своего мужа с любовницей. Иначе объяснить реакцию тела невозможно — нарастающей волной, как цунами, в груди поднимается волна обиды и злости. Я ничего не слышу и не вижу вокруг, кроме двух полуголых тел, как будто попала в вакуум, где только я, Север и другая женщина."
"Только собираюсь позорно сбежать, как Артур поворачивает ко мне голову.
