Я же ни приготовить толком ничего не могла, чтобы хоть как-то время скоротать.
К одиннадцати часам я не выдерживаю. Решаю переодеться к приезду Севера в милое платье с открытыми плечами и встретить его внизу. Подкрашиваюсь только слегка, прическу не делаю, лишь распускаю волосы, и направляюсь на улицу. Мне хочется перехватить его самой первой, пока никто снова не возник рядом с какими-нибудь делами и помешал нашему разговору.
Вот только у крыльца дома меня поджидает сюрприз в виде Шрама. Похоже, не я одна Севера жду.
Делаю вид, что рядом со мной вообще никого нет, и останавливаюсь рядом. Но игнорировать его долго не получается, потому что с самого утра меня мучает еще один вопрос, который я не успела ему задать.
— Ты знаешь как там Амина? — спрашиваю, не глядя на Шрама.
— С чего это тебя волнует? — равнодушно уточняет амбал.
— Ты не можешь просто ответить на вопрос, не спрашивая ничего в ответ?
— Я перед тобой отчитываться не обязан.
— Я ведь просто спросила, как она! — восклицаю раздраженно, — Не прошу отчитаться, просто интересуюсь ее делами.
— Поинтересуешься у нее, если увидишь, — отбривает Шрам.
Боже, за что он меня так терпеть не может?! Но возмутиться я не успеваю.
— Иди оденься в нормальную одежду и не разгуливай перед чужими мужиками полуголая, — советует он, не оборачиваясь ко мне. Кивает в сторону пары охранников поодаль, что украдкой глазеют в нашу сторону.
— А ты что, теперь еще и следишь за тем, как мне ходить и перед кем? — интересуюсь сердито.
— Пока тебя трахает Север — да.
Сжимаю руки в кулаки. Ненавижу! Как же я ненавижу этого гада, просто до зубовного скрежета! Почему он даже разговаривает со мной, словно я не больше, чем грязь под ногтями, и мне делают великое одолжение просто отвечая на вопросы? Я никому плохого в жизни никогда не сделала и такого обращения точно не заслуживаю!
— Ну ты и придурок, Шрам, — не выдержав, произношу тихо.
— Что? — ведет он рассеченной бровью и окидывает меня жалостливо-презрительным взглядом.
— Что слышал. Ты со всеми женщинами так разговариваешь? Обиделся на весь наш род?
— Ничего умнее не придумала? — растягивает он губы в издевательской ухмылочке.
— Просто другого объяснения не нахожу твоему поведению. Иначе с чего тебе меня так люто ненавидеть?
— Все бабы стервы, дуры и меркантильные мрази. Исключений нет. Вами можно пользоваться в кровати, ни на что больше вы не годитесь, — сплевывает Шрам.
— Ясно.
