Наконец один из них медленно поднимается с места, и только после этого следом за ним, словно копируя движения, второй.
— Лёд, ты не бузи, — медленно произносит он.
— Пистолеты на стол, — заметив, что говоривший медленно заводит руку за спину, приказывает Камиль.
Охранники переглядываются.
— Вы тупые?! Стволы на стол! Грохну девку — Север вас живьем закопает, — громче произнес Леднёв.
Угроза на них действует, и еще как. Быстро выудив пистолеты из кобуры на поясе, оба мужчины кладут оружие на стол перед собой.
— Лёд, Север же вернется, тогда пожалеешь. Все равно тебя поймаем.
— Отошли на два шага, — игнорируя их, приказывает Камиль, — И без выкрутасов. Мне терять нечего. Дернетесь ко мне — перережу ей глотку.
Оба, как по команде, отступают назад, не выпуская ни на секунду Леднёва из поля зрения. Тот пихает меня в спину, подталкивая к столу, и приказывает уже мне:
— Бери ствол.
Делаю пару неловких шагов, все с такой же неестественно-прямой спиной, и дрожащими руками нащупываю пистолет.
Тяжелая прохладная сталь ложится в руку.
— Проверь магазин.
— Я н-не знаю, как, — выдыхаю едва слышно.
— Кнопка сверху рукояти ближе к спусковому крючку — это рычаг. Подставь руку, чтобы магазин не упал на пол.
Послушно нажимаю на едва заметную кнопку и магазин действительно падает в раскрытую ладонь.
— Что там?
— Полный вроде бы.
— Покажи.
Слегка поворачиваю к Камилю магазин, демонстрируя количество пуль в нем, и тот кивает. В голове мелькает мысль развернуться и наставить пистолет на него, но острые края стакана впиваются в кожу слишком сильно.
Я порежусь в любом случае, вопрос только, насколько глубоко. Ведь глубже на пару миллиметров и все… конец.
— Загони его обратно, — приказывает Леднёв и, заметив, что я замешкалась, добавляет, — не глупи, Алина.
В голосе слышатся угрожающие нотки, и я решаю не испытывать судьбу, покорно возвращая магазин на место.
— Второй тоже проверь. Отошли нахрен! — гаркает внезапно прямо на ухо Камиль.
Только сейчас замечаю, что один из охранников дернулся в нашу сторону и Леднёв моментально на это отреагировал.
Стекло впивается сильнее в кожу, так что приходится плотнее прижаться к мужчине, но все равно явственно ощущается, как по шее медленно ползет горячая струйка крови. Зажмурившись, сглатываю. Амбал послушно застывает, подняв вверх руки.
— Я стою, стою, Лёд, — с опаской уверяет он, не сводя взгляда с моей шеи.
— Живее! — рыкает Камиль, пихая под ребра.
