— Ты думаешь, что отсутствие штампа его бы остановило? — фыркает Паша, — Это бы еще больше создало проблем в итоге…"
"— И это вся твоя отговорка? — улыбаюсь с грустной иронией.
— Черт, Алина! С самого начала был уговор, что он должен быть первым у моей жены! — теряя терпение, раздраженно цедит Звягинцев.
— А что, если бы твоя жена не оказалась девственницей?
— Не знаю. Мать твою, Алина, я не знаю! И, знаешь, как-то мало тянет уточнять детали, когда тебе ко лбу приставляют пистолет!
— Постой, то есть тебя с самого начала интересовала не я, а только какая-то пленка между ног? — осеняет меня, — Лишь поэтому мы встречались, а не потому, что полюбили друг в друга?
— Боже, Алина.
Ну естественно я тебя люблю, — закатывает глаза Паша с недовольной миной.
— Если так, то почему ты позволил мне расплачиваться за свои долги?? — нервы сдают, я снова неосознанно повышаю голос, — Использовал меня, мое тело, подложил под брата, лишь бы свою драгоценную жизнь спасти! Почему сам не пошел к нему, не разобрался, как мужчина, раз ты меня любил?
— Алиш, ты даже не представляешь, что это за человек.
Серьезно…
— Не представляю?! Он сказал, что если не пересплю с ним, то пустит меня по кругу! Меня! Я вообще не имею отношения к вашим делам! — перехожу на крик, но внезапно вспоминаю кое-что. Резко замолкаю. Так резко, что на лице Паши появляется беспокойство.
— Он еще кое-что сказал.
— Что именно? — не на шутку разнервничавшись, торопит Звягинцев.
— Сказал, что, если позвонит тебе и прикажет найти десяток любовников, а потом приехать смотреть, как они будут меня насиловать, ты все сделаешь.
Паша молчит.
— Конечно я бы так не сделал, — мотает головой он, но эта пауза уже все сказала за него.
— Знаешь, я уже не уверена, — с коротким истеричным смешком отвечаю, обнимая себя руками, — Да Север по сравнению с тобой не такой страшный человек, Паша… Он только пугал, но ничего плохого не делал, в отличие от тебя.
— Прекрати из меня монстра изображать, — хмуро бросает мой муж.
— А ты не монстр?
— Нет. Я помогал тебе всегда, оплачивал твою квартиру, машину купил. Ну так вот всё повернулось, да, и ничего уже не исправить. Но я же не отказываюсь от тебя, — произносит Звягинцев таким тоном, словно ожидает, что я после этих слов как минимум ему в колени от благодарности брошусь.
В шоке замолкаю на какое-то время, пытаясь подобрать слова.
