Они встречаются взглядами, Альберт плотно сжимает челюсть, видит, как девушка колеблется, как именно сейчас происходит ломка сознания и принятие ситуации. Она должна сама, все сделать сама.
Опускает длинные мокрые ресницы, осторожно обхватывает его стояк рукой, скользит вдоль него, так неуверенно. Альберт близок к тому, чтоб сорваться, но сдерживает своих рвущихся наружу демонов.
– Сильнее, вот так, да, еще, – накрывает ее руку своей, показывая, как надо делать.
Эта робость и нерешительность девчонки заводит похлеще любой отвязанной шлюхи.
Ее словно вовсе не трахали, или делали это очень давно. Вика старается, ведет пальцами по огромному члену, кожа под ними тонкая и гладкая, она внимательно рассматривает его, ведет вниз, до самых яиц, кожа словно бархатная, ласкает их.
Это некий транс, Альберт не заставляет, лишь тихо просит, толкая ее на очередной грех. Но отчего сейчас все иначе? Почему ей не страшно и не противно? Фирсов был с ней честен, сказал, как есть, что не отпустит, что она должна быть рядом некоторое время.
И главное, что они помогут избавиться от Антона, именно с мужем был тот животный страх, который она не забудет никогда.
Она чувствует, как Альберт толкается в ее руку, это так порочно, должно быть, выглядит со стороны: душ, потоки воды, голая девушка на коленях перед возбужденным мужчиной, Вика кончиком языка облизывает набухшую головку члена, открывает рот шире, вбирает ее всю, посасывая.
– Вот же, блядь…чтоб меня. Такая нежная девочка, такой сладкий ротик.
ЧАСТЬ 20
Викторию не покидало ощущение нереальности происходящего. Сейчас она стоит на коленях перед мужчиной, который выиграл ее в карты, делает ему минет, а до этого занималась сексом. В какой момент произошел перелом сознания? Она не могла понять в какой момент она сдалась и перестала бороться, принимая все, как должное?
Наверно, когда испытала острое удовольствие, приправленное страхом и волнением. Мозг работал иначе, потрясенный всеми событиями. А может, это произошло еще раньше, когда он трогал ее, заглядывая в глаза, тот, самый первый раз.
Альберт Фирсов реально гипнотизировал. Порочный, развратный, с крестом на спине, сам дьявол воплоти. Он не давил, не принуждал, лишь подталкивал, тянул ее с собой в пропасть порока, не оставляя никакого выбора. А вот сейчас, Вика сама, прикрыв глаза, медленно вбирала в рот его член, облизывая головку, скользя руками по стволу, опускаясь на яйца, чисто на инстинктах, лаская их.
