Что это? Синдром жертвы, что влюбляется в своих насильников? Она о таком только читала в книгах и видела в кино. Но как тогда назвать те отношения, что были у нее с Антоном? Ведь она тоже была жертвой, он брал ее, когда она не хотела, терпела и воспринимала все происходящее как норму. Какой ужас!
Что же произошло сейчас?
Наглый и уверенный Альберт Фирсов, не доведи Господь любой женщине влюбится в такого. Но Вика видела, как он временами давал слабину, как с его красивого лица сходила маска вечно улыбчивого и наглого джокера, а в голубых глазах были боль и непонимание.
Ей тогда казалось, что он тоже запутался, как и она. Так хотелось понять, что же у него внутри, что он прячет на самой глубине души. Но лучше не лезть в чужую душу, там может быть очень темно и очень страшно.
А еще, Альберт временами просто прижимал ее к себе, нежно трогал шею, слегка сдавливая, лаская пальцами, смотрел в глаза, пытаясь что-то в них увидеть. Она даже привыкла к прозвищу белка, что он ей дал.
– Интересно, а белки живут в золотых клетках? – это был один из странных его вопросов, на которые Вика не могла ответить.
Руслан сегодня вообще выбил почву из-под ног своим признанием и словами о прощении. Не ожидала, реально не ожидала их и такого взгляда, ему было тяжело, Вика видела. А потом их секс на каком-то тренажере, откровенные ласки языком и губами, мощный, такой быстрый оргазм. Поцелуи обжигали, лишали разума и воли, Руслан, такой сильный и такой слабый одновременно.
Да, она теперь другая.
Но все еще неясно, что будет дальше.
– Ты меня вообще слышишь? Ты что, оставишь все как есть?
– Ну, можно сказать, твоя шлюха готовит заговор, вот ты и воспитывай ее.
– Она не моя шлюха!
Вика приоткрыла дверь ванной комнаты, голоса стали слышны сильнее, Альберт с Русланом спорили, разговаривая на повышенных тонах. Тишина, тяжелые шаги, удар в стену, Вика вздрогнула. Руслан снова не мог взять эмоции под контроль.
Как только Вика ему рассказала о случайно подслушанном разговоре, тот сжал челюсти до побелевших желваков, того и гляди был готов сорваться с места и начать крушить и ломать все вокруг.
Откуда в нем столько агрессии, Вика не понимала, но помнила подслушанные слова, сказанные теми девицами, что он как дикий зверь, может и убить.
– Нет, она моя. Дина постоянно шоркается около тебя, готовая раздвинуть ноги по первой команде. Я тебе поражаюсь, Рус, одну бабу, и то не мог поставить на место.
– Фирс, я сейчас врежу.
