Чужая жена

Укрыв малышку и оставив включенным ее любимый ночник, который рассеивал по комнате «звездное небо», я поправил ее волосы и поцеловал в лоб, а потом вернулся обратно в гостиную. Выключив домашний кинотеатр, подхватил жену на руки, с улыбкой отметив, как она нахмурила лоб, будто пытаясь понять причину своего беспокойства. Мой взгляд так и норовил спуститься к ложбинке между ее соблазнительных грудей, не скованных бельем. Когда я вернулся домой, обе мои красавицы были уже в пижамах. Черный шелк ночного одеяния делал Шехназ еще более желанной, и даже халат, накинутый на сорочку, не скрывал манящих изгибов ее тела.

Раньше она выглядела более тощей. Я не сразу это заметил, ведь пытался при общении не спускаться ниже уровня ее лица. К тому же она не носила ничего обтягивающего, и было легко не заметить разницы. Но стоило мне дотронуться до ее тела и увидеть его без одежды, и я понял, насколько соблазнительнее стали ее формы. Мне все время хотелось ласкать и трогать ее мягкую плоть…

Опустив Шехназ на кровать, посмотрел на нее и тут же почувствовал, как крепнет эрекция от одного вида ее голых ног под задравшейся сорочкой.

Белая кожа манила, и я умирал от желания пройтись по ней губами и языком. Так и сделал. Опершись на одно колено, склонился над девушкой, задирая выше ткань ее сорочки и проводя рукой по ее гладкому бедру. Мои губы уже прижимались к ее коленке, не в силах больше вынести желания ощутить вкус ее кожи…

Поцеловав ее колено, я спустился до икры, слегка покусывая кожу, от чего Ангелок беспокойно заерзала, все еще не проснувшись до конца.

Провел языком по щиколотке, зная, что это — одно из самых чувствительных местечек. Ее дыхание участилось, выдавая мою правоту, и по тому, как попка девушки нетерпеливо задвигалась по постели, я понял, что Шехназ окончательно проснулась. Не отрывая губ от ее тела, я поднялся своими ласками по ее ноге еще выше, чувствуя, как девушка отвечает на каждое прикосновение моего языка. Довольно хмыкнув, ощутимо куснул ее, захватив чувствительную кожу с внутренней стороны бедра. Вздрогнув, Шехназ тихонько застонала, увеличивая этим мое собственное возбуждение. Мне нравилась ее чувствительность и то, как она заводилась с пол-оборота, ничем не уступая мне по силе желания.

Задрав подол ее сорочки, я обхватил ее за ягодицы, продолжая целовать бедра, специально дразня, но не давая ей желаемого. Низкие стоны эхом раздавались в спальне, и я усиливал свой напор, желая слышать их снова и снова.