Чужая жена

Я запаниковала, боясь, что он вновь хочет взять меня, но Мансур лишь крепче прижался к моей спине, целуя в макушку и нежно шепча что-то успокаивающее о том, что просто хочет обнимать меня во сне…

***Проснувшись в жарких объятьях Мансура, который плотно прижимался ко мне всеми частями своего тела, я ощутила такое блаженство, что сама себе удивилась. Никакого напряжения или скованности. Все ощущалось таким правильным. Тело ломило, напоминая о себе приятной болью в самых неожиданных местах. И если ночью мне было стыдно за наше вчерашнее поведение, то, вспоминая все это сейчас, я была взволнована тем, как дико и необузданно вел себя Мансур.

Казалось, мужчина был просто одержим мной в этот момент. То, как он смотрел на меня через это проклятое зеркало, до сих пор стояло у меня перед глазами. Будто зверь, заполучивший свою добычу. А как он прикасался ко мне! От одной мысли о его пальцах у меня возникли фантомные ощущения между ног, будто он до сих пор продолжал ласкать меня там. Это вообще нормально, что я все еще способна возбуждаться после того, что произошло вчера? Но как тут остаться спокойной, если к обнаженному телу прижимается горячий мужчина, вдавливаясь своим твердым пахом в мою попку в то время, как его бесстыжие ладони даже во сне сжимают мои чувствительные от его же ласк груди?

Я до сих пор не могла поверить, что Мансур мог быть таким доминирующим и страстным.

— О чем думаешь? — Испугал меня его хриплый после сна голос. Когда только успел проснуться?

— Ни о чем, — я беспечно пожала плечами, к которым он все еще плотно прижимался своей грудной клеткой.

Руки на моей груди пришли в движение, собственнически гладя и сжимая ее полушария. Я слегка пошевелилась, не зная, чего от него ожидать. Утром Мансур обычно всегда спешил и не уделял мне внимания. Сегодня же он вел себя совсем по-другому.

— Раз ты не хочешь говорить, я сам расскажу тебе, вокруг чего бродят мои мысли, с тех пор как я открыл глаза. — Интимно прошептал он мне на ухо, начиная обводить указательным пальцем сосок.

Я шумно втянула в себя воздух, когда после своих слов он ощутимо прикусил мое обнаженное плечо, тут же зализывая следы зубов языком. И это не было болезненным или неприятным!

— Оказывается, я лишал себя такого удовольствия — обнимать твое голенькое тельце всю ночь напролет… — Его шепот посылает табун мурашек по всему моему телу, вновь бросая меня в бездну желания.