Чужак из ниоткуда-3

— Скажите, — обратился я к скучающей девушке-продавщице в отделе современной советской прозы, — а Стругацких есть что-нибудь?

Девушка засмеялась.

— Готов заплатить, сколько надо, — сказал я.

— Не сомневаюсь, — вздохнула девушка. — Я бы и сама купила. Нет ничего Стругацких, увы. Разбирают сразу же, если какая-нибудь новинка приходит. Идите в библиотеку, молодой человек.

— Библиотека — это понятно, в библиотеке я частый гость. Хотелось бы лично для себя. Понимаете, в чём дело… — я доверительно понизил голос. — У меня появилась реальная возможность взять у братьев Стругацких автограф.

— Увы, ничем не могу помочь.

— Может, посоветуете что-нибудь?

— Что ж тут посоветуешь… Хотя, нет, могу. Попробуйте на книжном рынке поискать. Там очень дорого и не факт, что найдёте, но вдруг?

— Книжный рынок? — переспросил я.

— Неофициальный, конечно. То есть, власти знают, но не разгоняют.

— Ага, — догадался я. — Это вроде как вещевой, где всякие шмотки заграничные можно купить, только книжный?

— Ну да.

— С Луны не с Луны, но… Далеко рынок этот?

— У нас их несколько, ближайший здесь рядом, на Литейном.

— Девушка, милая, я впервые в вашем городе, не очень ориентируюсь. Расскажете, как дойти?

— Это просто. Сейчас выйдете из магазина и идите налево, к Фонтанке…

Чёрный книжный рынок располагался на Литейном проспекте в Итальянском саду — геометрически тщательно распланированном сквере в десяти минутах ходьбы от «Дома книги» на Невском.

День клонился к вечеру, но подпольные торговцы книгами ещё не все разошлись. Наученный опытом съема квартиры в Банном переулке города Москвы, я прошёлся по скверу и вскоре поймал бойкий взгляд молодого человека в плаще и шляпе, вальяжно расположившегося на скамейке. Рядом с ним покоились два объёмистых портфеля.

Я подошёл.

— Что ищем? — небрежно осведомился молодой человек.

— Стругацких, — ответил я. — Любую книгу.

— Любой нет. А вот «Обитаемый остров» могу предложить.

Разумеется, я читал «Обитаемый остров», брал в библиотеке ещё в Кушке.

— Красная, в рамке? — уточнил я.

— Она. Новая, считай. Если и читали — пару раз, не больше, и аккуратно. Я мог бы сказать, что вообще не читали, но, как видишь, говорю честно.

— В Ленинграде все такие честные? — усмехнулся я.

— А ты не местный, что ли?

— Кушкинец, — почти честно ответил я.

— Ого, — присвистнул молодой человек.