Чужак из ниоткуда-3

Исключая мою охрану, которая не пила вообще, чем вызвала среди мужской части гостей, коме меня и папы, самое настоящее изумление.

— Как это — не пьёте? — не понял старший мамин брат дядя Гена, мужчина медвежьей стати, в чьей руке бутылка казалась крохотной и беззащитной. — Вы не русские, что ли?

— Да русские мы, Гена, русские, — сказал Борис, сидящий с ним рядом. — На работе мы, понимаешь?

— Это что ж за работа такая, на которой русскому человеку и выпить нельзя? — ещё больше изумился дядя Гена.

— Они меня охраняют, дядя Гена, — объяснил я.

— Им правда нельзя, не настаивайте.

— От кого охраняют? — не понял дядя Гена и даже огляделся по сторонам.

— Ты, Генка, молчи лучше, — вмешалась баба Аня. — Забыл уже, что в прошлом годе было, как Серёжку нашего американцы похитили? Вот и охрана теперь поэтому. Не позорь нас среди московских людей. Сказано — не пьют, значит, так надо.

Выпили за встречу.

Выпили за маму и мужа её — папу.

Выпили за дедушку с бабушкой, а потом за прадедушку с прабабушкой.

После чего мужчины закурили и приступили к расспросам папы и меня, а женщины — мамы.

"

"Папу спрашивали о службе, танках и немного о Москве. Маму — о Москве и магазинах. Меня — о гравигенераторах, сверхпроводимости, космосе, Луне и будущей термоядерной энергетике. Статью в «Комсомолке» читали все, и все видели телепередачу со мной, показанную незадолго до нашего отъезда по Первой программе. Пришлось даже прочитать короткую лекцию обо всём этом. Благо, тезисы были давно наработаны и слова подобраны.

Даже женщины на это время умолкли и слушали самым внимательнейшим образом.

— Да уж, — сказал дед Виктор Иванович, когда я закончил. — Слушаешь, как сказку читаешь. И это мой внук! Чудеса.

— Даже не верится, — сказала бабушка Анна Константиновна и украдкой вытерла слезу.

— А мне верится! — заявил прадед, решительно налил себе рюмку иподнялся. — Как старший за этим столом, хочу выпить за своих детей, внуков, и правнуков. Годные получились, спасибо тебе, Господи! — он переложил рюмку в левую руку и размашисто перекрестился на восток.

— Я в германскую воевал, — прадед поставил рюмку на стол, вытянул руки по швам и рявкнул. — Рядовой двенадцатого Туркестанского стрелкового полка, вашбродь! Первый батальон вторая рота!

Получилось убедительно, я даже вздрогнул и живо представил себе молодого прадеда в русской солдатской форме времён Первой мировой, стоящего навытяжку перед начальством с трёхлинейной винтовкой Мосина за плечами и патронташем на ремне.