Чужак из ниоткуда

Правда, как быстро выяснилось, он терпеть не мог отдавать мяч товарищам по команде, но в остальном был неплох.

Первые два мяча, пробитые им точно в ворота, я легко поймал.

Третий отбил ногой.

А вот для того, чтобы взять четвёртый, пришлось падать.

Однако взял намертво.

Перекатился через плечо, вскочил на ноги, профессионально прижимая мяч к груди и оглядываясь, кому отдать. Увидел открывшегося Тимака, точно бросил.

Тимак принял мяч, обвёл защитника, и с ходу пробил.

Есть!

Один-ноль, мы ведём.

Два тайма по пятнадцать минут пролетели быстро.

— Тебя, Гуня, как подменили, — тяжело дыша и упираясь руками в колени, помотал головой Женька Данатаров, когда игровое время вышло. — Был один Гуня, стал другой.

— Так бывает, — сказал я. — Работал над собой помаленьку. И вот результат.

— Ага, — сказал Данатар. — А то, что без очков стал играть, тоже работа над собой?

— Тоже. Есть специальные упражнения, чтобы зрение исправить.

— Так ты морковку жрёшь? — засмеялся Данатар. — Был Гуня, стал Кролик. Эй, Кролик! Кролик, Кролик!

Я молчал. Остальные тоже. Новая кличка явно не прилипала.

— Умей проигрывать, Данатар, — сказал я. — Полезное качество.

Откуда-то слева пронзительно свистнули.

Спортплощадка была окружена проволочным забором, который держался на металлических столбах. Которые, в свою очередь, были вделаны в бетонный фундамент.

Вот на этом фундаменте, как на приступочке, сидели трое взрослых парней. Двое из них курили. Третий — с плотной шарообразной шевелюрой тёмно-рыжих кучерявых волос махнул рукой.

— Эй, Очкастый или как тебя… Гуня! Иди сюда!

Я посмотрел на товарищей.

— Иди, раз зовут, — ухмыльнулся Данатар.

— Я с тобой, — шагнул ко мне Тимак.

— Звали Гуню, — сказал Данатар.

Мне показалось, он знает этих парней и не ждёт для меня ничего хорошего от встречи с ними.

— Сам разберусь, — сказал я.

"Подошёл, не торопясь, остановился в пяти шагах, разглядывая всю троицу. Лет по шестнадцать-семнадцать, равнодушные лица, окурки в уголках ртов, прищуренные глаза.

Тот, что меня позвал, с тонким носом и какой-то, словно облупленной физиономией, не курил и был без головного убора. Его двое приятелей — в кепках, косо надвинутых на лбы.

— Знаешь меня? — спросил кучерявый.

— Меня машина сбила, — сказал я. — Слышали, наверное. Травма головы.