Чужак из ниоткуда

«Сказка о царе Салтане», Александр Сергеевич Пушкин, великий русский поэт. Надо будет ознакомиться получше, того, что сейчас в памяти Серёжи Ермолова, маловато. Стихи великих поэтов много говорят о стране, в которой они родились и выросли. К тому же я люблю хорошую поэзию, грешен.

Пообедал, пятнадцать минут полежал, полностью расслабившись и очистив голову от мыслей, переоделся и побежал на спортплощадку — размяться.

Сегодня в это время там никого не было."

"Я сделал три круга с резкими ускорениями, затем размялся на ходу (прыжки, наклоны, растяжки), перешёл на слайт-ходьбу и, когда почувствовал, что достаточно разогрелся, запрыгнул на брусья.

Отжался несколько раз с махом назад и вперёд. Потом не выдержал и немного похулиганил — вышел на стойку на руках; прошёлся по брусьям; перекатился через голову на плечи, вышел снова на руки с махом назад, красиво спрыгнул.

Эх, хорошо!

Теперь — на турник.

— Ермолов! — позвали откуда-то сбоку.

Повернулся.

Старая тучная женщина в тёплом длинном зеленоватом пальто и серой пуховой шали смотрела на меня, стоя у входа на спортплощадку. Подняла руку, поманила пальцем:

— Иди-ка сюда.

Я подошёл, на ходу вспоминая, кто это.

Ну конечно! Марья Сергеевна, старейшая и в своём роде легендарная учительница арифметики и математики. Говорят, что она вколачивала знания в гимназистов ещё до революции.

Иногда в прямом смысле слова — линейкой по лбу.

Не знаю, как гимназисты, а мы ей подобные методы прощали. Как и грубоватый стиль общения в целом.

— Здрасьте, Марь Сергевна! Как ваше здоровье?

— Не дождётесь. Почему не в школе, Чукарин[12]?

— Так освобождение у меня. До первого марта. Восстанавливаюсь.

— Вижу. Кувыркаешься вовсю. И где только научился, не замечала за тобой прежде… Значит — здоров.

— Врачи так не считают, — вздохнул я с нарочитой печалью. — Я им говорил, говорил… Не слушают.

— Это кто не слушает, Алиев, что ли?

— Он.

— Поговорю с ним. У нас важный материал во вторник и контрольная в четверг.

— Наверстаю, Марь Сергевна, не волнуйтесь.

— Старая я уже волноваться. Это ты волноваться должен.

— Я тем более не волнуюсь. Готов написать контрольную в любое время и на любую тему.

— Так уж на любую?

— Легко, — сказал я. — В пределах программы за шестой класс.

— Да ты бахвал!

— Не без, — приосанился я.

— Та-ак.