Чужестранка. Книга 1. Восхождение к любви

Я не знаю, что произошло тогда во дворе между ним и Лаогерой, но сейчас он поздоровался с ней сдержанно, хоть и вполне приветливо. Мне он поклонился несколько свободнее; впрочем, наши отношения достигли уже такой степени близости, что вряд ли он стал бы обращаться ко мне как к малознакомому человеку.

Несколько пробных аккордов возвестили о близком начале выступления, и мы поспешно заняли места, причем Джейми уселся между мной и Лаогерой.

Гуиллин был мужчина неприметной наружности и хрупкого сложения; волосы какого-то серого, мышиного оттенка.

Но вы переставали это замечать, когда он начинал петь. Зрение присутствующих как бы отключалось, а уши радостно воспринимали звуки. Гуиллин начал с простой песни; он исполнял ее по-гэльски, четко передавая каждую строку и подчеркивая ее окончание прикосновением к струнам арфы, и это музыкальное сопровождение воспринималось как гармоническое эхо слов, как переход от одной поэтической строки к другой. И голос был обманчиво простой. Вначале вам казалось, что в нем нет ничего особенного: голос приятный, но не сильный. Но потом вы ощущали, что звук проникает в самую глубину вашего существа, что каждый слог кристально чист и ясен, и не важно, понимаете ли вы язык песни или нет – она в вас, она звенит у вас в голове.

Во время короткого перерыва, когда певец снова настраивал арфу, я тихонько спросила у Джейми, давно ли Гуиллин живет в замке, но тут же спохватилась:

– Ох, вы же не можете этого знать? Вы сами здесь недавно.

– Я бывал в замке и прежде, – ответил он, повернувшись ко мне.

 – Провел в Леохе год, когда мне было шестнадцать, и Гуиллин тогда был в замке. Колум любит его музыку и хорошо платит, чтобы удержать его тут. Иначе нельзя – валлиец будет желанным гостем у очага любого лэрда.

– А я помню, что вы были здесь.

Это сказала Лаогера – вся покраснев, она тем не менее вступила в разговор.

Джейми взглянул на нее и улыбнулся одними уголками губ.

– Неужели? Но вам тогда было не больше семи или восьми лет. Не думаю, что я в то время так уж выделялся среди других, чтобы вы меня запомнили.

И Джейми снова повернулся ко мне:

– Вы понимаете по-валлийски?

– А я все-таки помню, – не унималась Лаогера. – Вы были… э… я имею в виду… а вы меня не помните?

Ее пальцы нервно перебирали складки платья; я заметила, что ногти у нее обкусаны.

Внимание Джейми тем временем привлекла группа людей у противоположной стены, которые о чем-то спорили по-гэльски.

– Что? – спохватился он. – Нет, не думаю, чтобы помнил.