Чужестранка. Книга 1. Восхождение к любви

 – А как вы считаете, что сказал бы по этому поводу герцог Сандрингем?

Он опрокинул горячий чай на обтянутое замшей колено и разразился восклицаниями, которые доставили мне большое удовольствие.

– Ай-яй-яй, – посочувствовала я.

Он замолчал, весь вспыхнув. Чашка лежала на полу, ее коричневое содержимое впитывалось в бледно-зеленый ковер, но Рэндолл не позвал ординарца. Сбоку на шее у него дергался маленький мускул.

Я уже нашла стопку накрахмаленных носовых платков в левом верхнем ящике письменного стола, рядом с украшенной эмалью табакеркой.

– Надеюсь, пятна не останется, – выговорила я сладким голоском.

– Нет, – сказал он, не обращая внимания на платок. – Нет, это невозможно.

– Почему же? – спросила я, изображая полное безразличие и в то же время думая, что именно невозможно.

– Мне бы сообщили. Кроме того, если вы работаете на Сандрингема, то какого дьявола вы вели себя так нелепо?

– Возможно, герцог проверяет вашу лояльность, – высказалась я наобум, приготовившись, если понадобится, вскочить на ноги.

Он прижал к бокам стиснутые кулаки, а до брошенной на письменный стол плети легко было дотянуться.

– Это вы испытываете мое легковерие. Или мою способность сдерживать гнев. То и другое невелико, уверяю вас, мадам!

Глаза его сузились, оценивая ситуацию, и я сделала стремительное движение. Он бросился на меня, но я отскочила в сторону. Схватила чайник и запустила в него. Он уклонился, и чайник с грохотом ударился в дверь. Ординарец, который дежурил снаружи, просунул в дверь голову.

– Хватай ее! – грубо приказал он и метнулся к столу.

Я начала глубоко дышать – чтобы успокоиться, а также запастись воздухом на тот случай, если через мгновение мне это уже не удастся.

Но вместо того чтобы ударить меня, он выдвинул правый нижний ящик стола, который я не успела обследовать, и вынул оттуда длинную тонкую веревку.

– Что же это за джентльмены, которые держат веревки в ящиках письменного стола? – с презрением спросила я.

– Предусмотрительные, мадам, – пробормотал он, связывая мне кисти рук за спиной. – Идите, – скомандовал он ординарцу, указывая головой на дверь. – И не суйтесь сюда, что бы вы ни услышали.

Это прозвучало достаточно зловеще, и мое предчувствие оправдалось, когда он еще раз полез в ящик стола.

В ножах есть что-то, лишающее вас присутствия духа. Мужчины, совершенно бесстрашные в рукопашной борьбе, отступают при виде обнаженного лезвия.