Чужестранка. Книга 1. Восхождение к любви

 – Ты полагаешь, что с миссис Бэйрд произошел несчастный случай?

Я не могла себе представить, чтобы наша безупречно чистоплотная хозяйка могла оставить кровавые пятна сохнуть на ступеньках возле двери. Если не произошло, конечно, нечто чрезвычайное. На минуту я представила себе, что гостиной завладел маньяк-убийца с топором в руках, готовый сию минуту наброситься на нас.

Фрэнк покачал головой. Приподнявшись на цыпочки, он заглянул через забор в соседний дворик.

– Я бы этого не сказал. Вон у Коллинзов на пороге точно такое же пятно.

Я подошла к Фрэнку – во-первых, мне и самой хотелось посмотреть через забор, а во-вторых, я нуждалась в моральной поддержке.

Трудно представить себе Шотландию в качестве арены массовых убийств, но преступники такого сорта вряд ли руководствуются логическими критериями при выборе места действия.

– Это все как-то… неприятно, – заметила я. На соседнем участке тоже не было никаких признаков жизни. – Как ты думаешь, что случилось?

Фрэнк сдвинул брови и задумался. Потом его вдруг осенило, и он с размаху шлепнул себя ладонью по ноге.

– Кажется, я понял, в чем дело! Подожди здесь немного.

Он ринулся к калитке и рысью выбежал на дорогу, оставив меня в полном недоумении возле лестницы.

Вернулся он очень скоро, сияя благорасположением.

– Да, пожалуй, я прав, так оно и должно быть. Точно такие пятна возле каждого дома на нашей улице.

– Ну и что это значит? Визит убийцы-маньяка?

Я говорила несколько резковато: нервы были еще не совсем в порядке после того, как меня оставили одну во дворе наедине с большим пятном крови.

– Нет, это ритуальная жертва.

Он опустился на четвереньки в траву и уставился на пятно с большим интересом.

Это звучало ничуть не лучше, нежели «убийца-маньяк». Я присела на корточки рядом с Фрэнком и понюхала пятно. Для мух было еще рано, но два больших шотландских комара сидели возле высыхающей лужи крови.

Фрэнк поднялся и отряхнул брюки от стебельков травы.

– Все-то ты знаешь, девочка моя. А между прочим, нет другого места на земле, где суеверия и колдовство так тесно входили бы в обыденную жизнь, как здесь, в горной Шотландии.

Кончиком до блеска начищенного ботинка он показал на пятно.

– Это кровь черного петуха, – пояснил он. – Дома совершенно новые. Сборные, фабричного производства.

Я посмотрела на него весьма холодно.

– Если ты воображаешь, что все объяснил, то это заблуждение. Подумай еще раз.