Чужестранка. Книга 1. Восхождение к любви

– Он принял решение, – прошептала миссис Фицгиббонс, на этот раз без всякой необходимости – это и так было ясно.

Ясно было и другое – какое решение принял Маккензи: великан, который так заинтересовал меня в начале разбирательства, наконец-то сдвинулся с места и ленивыми движениями принялся расстегивать свой ремень. Два сторожа взяли девушку за руки и повернули спиной к Колуму и ее отцу. Она заплакала, но ни о чем не просила. Толпа наблюдала за происходящим с жадным любопытством, характерным для зрителей публичных экзекуций и свидетелей дорожных катастроф.

Все как один обернулись назад. Миссис Фицгиббонс еще сильнее вытянула шею и даже приподнялась на цыпочки. Я не понимала слов – человек говорил по-гэльски, – но голос узнала: глубокий и мягкий, он выговаривал слова, опуская конечные согласные.

В толпе открылся проход, и Джейми Мактевиш вышел на площадку. Он почтительно склонил голову перед Маккензи и заговорил снова. Слова его, кажется, вызвали спор, в котором приняли участие Колум, Дугал, письмоводитель и отец девушки.

– Что случилось? – спросила я у миссис Фицгиббонс.

Мой пациент выглядел значительно лучше, но был еще очень бледен. Он где-то отыскал чистую рубашку; пустой рукав был засунут за пояс килта.

Миссис Фиц наблюдала за происходящим с величайшим интересом.

– Молодой человек предлагает понести наказание вместо девушки, – бесстрастно выговорила она, стараясь заглянуть через голову человека, который стоял перед ней.

– Что? Но ведь он ранен! Они ни в коем случае не должны соглашаться на это!

В холле шумно переговаривались, но я старалась говорить как можно тише.

Миссис Фиц покачала головой.

– Не знаю, барышня. Они об этом-то и спорят. Видите ли, такое дозволительно было бы для человека из ее клана, то есть пострадать вместо нее, но молодой человек не принадлежит к клану Маккензи.

– Не принадлежит? – удивилась я, так как до сих пор наивно полагала, что все мужчины, которые привезли меня сюда, являются членами этого клана.

– Конечно нет, – возразила миссис Фиц нетерпеливо. – Разве вы не видите, какой у него тартан?

Я, разумеется, увидела – поскольку она мне на это указала. Джейми носил тартан в коричневых и зеленых тонах, но других оттенков, нежели у остальных мужчин, присутствующих на судилище: коричневый цвет был очень темный – как древесная кора, и отграничен тонкой голубой полоской.

Решающий аргумент, по-видимому, высказал Дугал.